– На свой посмотри! Кто мне досье с абракадаброй подсунул?
– Милая?! – офигел от моей наглости высокородный и бросился на меня, но я резко скатилась с кровати, и он ухватил лишь мой халат, с которым пришлось расстаться.
Приземлилась я на четвереньки и тут же вскинула голову, отбросив упавшие на глаза волосы, чтобы посмотреть, что он дальше собирается делать. Самое смешное, что он замер в такой же позе, только на кровати и смотрел на меня сверху вниз. На лице появилась этакая мужская улыбочка.
– Милая, не шевелись! Мне нравится твоя поза.
Кто бы сомневался. Стою тут, не приведи господи как, в одном белье.
– Помечтай! – рыкнула я, перенося вес на пальцы ног и стартуя с места.
Не знаю, как у него это получилось, но он тоже с места прыгнул вслед за мной и успел поймать меня за ногу. Я растянулась на полу и со всей дури стукнулась об него лбом так, что из глаз искры посыпались. В довершение ко всему он впечатал в меня в пол, придавив всем своим весом.
– Попалась? – зловеще прошептал он.
– Придурок! – всхлипнула я, как только смогла вдохнуть.
Давящий сверху вес тут же исчез, меня перевернули.
– Что случилось? – встревоженно спросил он.
– Один идиот забыл о своей силе и не оставил на мне живого места, – простонала я, щупая свой лоб, на котором стремительно росла шишка.
Он взял меня на руки и сел прямо на пол, положив к себе на колени.
– Не надо было убегать от меня.
– Предупреждать надо, что это опасно для здоровья, – от обиды всхлипнула я. Лоб болел, колени саднили, и чувствовала я себя так, как будто по мне катком проехались.
– Дай посмотреть, – попытался он убрать мою руку от головы.
– Отвали!
Но увидев на его лице искреннее беспокойство и тревогу, расплакалась. Слезы сами собой потекли из глаз, но я не сделала и попытки хоть как-то их сдержать. В душе кипела какая-то детская обида на него. Это как если ты бросила снежок, а тебя в ответ с головой засунули в сугроб."
"Что тут началось! Мое попранное самолюбие было полностью удовлетворено.
Высокородный изменился в лице, и я впервые увидела его растерянным. А еще он запаниковал, не зная, что со мной.
– Где болит? – требовательно спросил он и убрал мою руку, закрывающую лоб. Его глаза расширились, когда он увидел шишку. – Тебе плохо?
Сграбастав меня и прижимая к груди, он тут же вскочил на ноги, заметался по комнате, а потом выскочил из нее, приговаривая: «Сейчас-сейчас, маленькая…»
– Я голая! – завопила я, стоило ему вынести меня из комнаты.
