Когда он отпустил меня, я уперлась ладонями в пол, судорожно дыша и думая лишь о том, чтобы меня не стошнило. Но все это мелочи в сравнении с тем, что творилось в душе. Убивало то, что мной просто попользовались. Грубо.
– Ну и как тебе чувствовать себя использованной? – со злостью спросил дейгасс, дернув меня за волосы и запрокинув вверх голову. – Вставай, мы еще не закончили.
Он потянул меня вверх, и я, как марионетка, последовала за его рукой, вставая. Иного выхода не было, если я не хотела остаться без скальпа.
Развернув меня к столу, он толкнул меня и уложил на него грудью. Я больно ударилась коленкой о ножку, а он задрал мое платье и, не слишком церемонясь, дернул трусики вниз.
«Лучше пристрелите меня!» – пронеслось у меня в мозгу. Я вся напряглась, когда ребром ладони он прошелся между моими ягодицами.
– Нет! – дернулась я.
– Давай проверим, как далеко ты согласна зайти ради него, – произнес он, обводя пальцем колечко ануса.
– Ради ребенка, – простонала я, вся сжавшись.
Он замер, а потом вообще, к моему облегчению, убрал руку.
– Какое тебе дело до этого ребенка? – В голосе слышалось неподдельное недоумение.
– Алианария беременна от Дениса.
– Что?!"
"– Тебе об этом не доложили? – поняла я, но никаких эмоций этот факт у меня не вызвал. Я была опустошена. – Ее муж увлекся землянкой, и, уставшая от его холодности, она поняла, что зря рассталась с Денисом. Нашла его, и они начали встречаться, пока ее мужу было не до нее. Забеременела от него, и тут неожиданно супруг вспомнил о ней.
Факт измены его не обрадовал, но и расстаться с ней он не пожелал. Успокоившись, объявил ей, что она сделает аборт, а на воспитание они возьмут ребенка от землянки, которая беременна от него.
– Аборт?! Это невозможно!
– Она тоже так думала, пока не услышала, как он договаривается с врачом клиники насчет аборта. После этого сбежала к Денису.
Меня перевернули и усадили на стол. Чувство тошноты все еще не проходило, от резкой смены положения стало еще хуже.
– Что с тобой? – изменившись в лице, схватил он меня за плечи. Надо же, какая забота.
– Не трогай! Меня тошнит, – сглотнула я. Он отшатнулся, а я слезла со стола. – Разберись с этим.
Избегая смотреть на него, пошла на нетвердых ногах на выход, желая оказаться как можно дальше от него. Вспомнив кое о чем, у самых дверей оглянулась:
– Мне удалось тебя поразить?
Он дернулся, как будто от пощечины, а я вышла, приняв это за утвердительный ответ.
