Я моргнула, приходя в себя, и попыталась понять, чего он хочет. Лишь через несколько секунд до меня дошло, что речь о мороженом. Перевела взгляд на свою руку, в которой была креманка, и, к своему смущению, вынуждена была признать, что если бы не его пальцы, которые лежали поверх моих, я бы ее выронила.
Это уже ни в какие ворота не лезло! Что-то его близость действовала размягчающе на мои мозги и тело.
– Возьми, я наелась, – протянула ему мороженое, не желая продолжать в том же духе.
– А я только оценил все прелести мороженого, – сообщил он, забирая его у меня, и совсем неожиданным был его приказ: – Ложись.
Я не послушалась, и он мягко толкнул меня на постель. Держа в одной руке креманку, второй он начал расстегивать пуговички на пижаме.
– Астарт… – в замешательстве произнесла я. Ведь не может же он опять…
– Хочу мороженое с запахом твоего тела, – предельно откровенно заявил он о своих намерениях."
"– Я уже не невинна… Мой запах изменился. – На последней фразе голос дрогнул, так как он закончил с пуговичками и развел полы пижамы в стороны, оголяя меня до пояса.
Легкая усмешка на его губах, и он меня просветил:
– Он все такой же восхитительный, только сейчас ты еще пахнешь мной, милая. Моя…
От этого «моя» легкая дрожь прошла по моему телу. В одном маленьком слове была бездна собственнических ноток. А ведь теперь мой запах действительно заявляет каждому дейгассу, что я его.
Этот маньяк-собственник не стал тратить времени даром и, наклонив креманку, пролил подтаявшее мороженое мне на кожу, рисуя полосу, начинающуюся между грудей и продолжающуюся до пупка.
От холода мурашки побежали по моему телу, а соски сжались, превратившись в горошины.
Глаза дейгасса засветились от удовольствия. Картина ему явно понравилась. Он не прикоснулся ко мне, хоть и ласкал глазами каждый сантиметр моей кожи. Переместившись вниз, сел между моими ногами и, наклонившись, стал слизывать мороженое, начиная с живота, упершись для равновесия руками в постель по бокам моего тела.
При этом он не сводил с меня глаз, отслеживая реакцию на свои прикосновения, в то же время давая увидеть мне, какое удовольствие ему доставляет то, что он делает.
Дейгасс напоминал хищника на водопое. Он слегка прикусил мне кожу, заставив меня судорожно втянуть в себя воздух, усиливая этим ассоциацию с хищным животным. Несмотря на то, что было у нас до этого, в его глазах опять начал зарождаться чувственный голод. Как будто он не мог насытиться мной.
