— Почему? Два раза поцелуи с тобой помогали мне справиться с этой задачей и без телесного контакта. Но сейчас почему-то не сработало…
И он с такой обидой на меня посмотрел, будто я была виновата в этом обстоятельстве.
— Откуда же мне знать, почему ничего не получилось! — с искренним недоумением отозвалась я. — Но вообще-то, я говорила совсем о другом…
— Должно быть, она использовала какой-то амулет против подобного рода магии, — опять невежливо перебил меня Томас, занятый своими размышлениями. — Но тогда получается: ей есть что скрывать от меня.
— Или же она просто относится к подавляющему большинству людей, которым не нравится, когда в их мыслях и воспоминаниях кто-нибудь копошится, — не удержалась я от вполне резонного замечания.
Томас, по-моему, вообще не обратил ни малейшего внимания на мое замечание. Он допил и второй бокал вина, после чего, не смущаясь особо, потянулся за третьим.
Я немного заволновалась. Как бы Томас не перебрал лишнего. Он ведь и с Велдоном успел немало принять на грудь. А теперь так рьяно ринулся к выпивке.
Впрочем, я прекрасно осознавала, что любые мои слова будут восприняты в штыки и откровенно агрессивно. Лорд Велдон вряд ли будет слушать мои увещевания. По-моему, он слишком раздражен после стычки с Анабель. Видимо, она умудрилась ударить в действительно больное место Томаса.
Тяжело вздохнув, я обвела взглядом почти пустой зал. Ну-с, и кто еще решил почтить лорда Роберта Гиля своим визитом?
Музыканты в этот момент опять начали играть. Хвала всем богам, они выбрали какую-то тихую и спокойную мелодию, которая не била так сильно по ушам, как предыдущая.
— Кстати, не верь Джоанне, — вдруг проговорил Томас, отвлекшись наконец-то от процесса неумеренного поглощения вина.
Я обернулась к нему и изумленно вздернула брови. А это еще почему? Говоря откровенно, мне очень понравилась леди Джоанна Гиль своей сдержанностью и стремлением в любой, даже самой непростой ситуации сохранить лицо. По-моему, именно такой и должна быть настоящая светская дама: спокойной, вежливой и слегка ироничной.
— Она предаст тебя с такой же милой и чуть извиняющейся улыбкой на устах, — пояснил Томас, без всякого стеснения подхватывая очередной бокал с подноса слуги, который даже перебрался поближе к нам, видимо, сообразив, что мы единственные, кто искренне интересуется содержимым его ноши в этом помещении.
Правда, в гостиной присутствовал еще один мужчина. Но он задумчиво изучал статуэтки на каминной полке, в упор не обращая на нас внимание.
