Но мне совершенно не хочется никуда идти с Уолтером, потому что в таком случае, боюсь, смертельная опасность будет грозить уже мне. Мало ли куда он собирается меня завести под предлогом познавательного разговора. И потом, с чего вдруг он вообще решил поведать мне про опасности, грозящие Томасу? Насколько я поняла, лорда Роберта Гиля тяжело назвать лучшим другом Томаса, особенно если учесть, сколько гадостей последний вывалил на него сегодня. И вдруг личный секретарь этого самого лорда возжелал мне что-то рассказать наедине.
Смахивает на заботливо приготовленную ловушку, в которую пытаются завлечь одну слишком доверчивую особу.
— Неужели вам неинтересно, что я хочу вам рассказать? — нарочито удивился Уолтер. Легонько коснулся моей руки и с ноткой насмешки поинтересовался: — Или вы боитесь меня? Не беспокойтесь, я правда лишь хочу поговорить.
Я глубоко вздохнула. Ох, как же не вовремя Томас решил вздремнуть! Даже не знаю, как ответить. Я прекрасно понимаю, что самым верным в моей ситуации будет категорически отказаться от любых бесед наедине.
Но в глубине души меня глодало сомнение. А вдруг Уолтер действительно намерен поведать мне кое-что интересное? И в любом случае вряд ли он примется убивать меня прямо на званом приеме. Я всегда могу закричать в полный голос…
В этот момент раздалась настолько громкая музыка, что я кисло поморщилась. Н-да, в таком шуме меня точно никто не услышит.
Уолтер продолжал смотреть на меня прямым и честным взором, но это не успокаивало меня, скорее, напротив.
Я все сильнее и сильнее подозревала его в очень нехороших намерениях в свой адрес. Точно ведь завлечет в западню и совершит что-нибудь гадкое и мерзкое.
— Томас очень ревнив, — сделала я слабую попытку отказаться. — Ему вряд ли понравится, если он обнаружит, что я долгое время общалась наедине с мужчиной.
— Это займет всего несколько минут, — парировал Уолтер. — И мы даже от гостиной далеко не уйдем! Тут рядом есть библиотека. Там наверняка сейчас пусто и тихо. Самое то для быстрой беседы.
Я всерьез занервничала. Ну что он ко мне привязался, спрашивается? Это становится уже неприличным. И я перехватила неодобрительный взгляд женщины в черном строгом платье, которая выразительно поджала губы и многозначительно посмотрела на своего спутника, словно говоря — ну совсем молодежь распустилась, уже прилюдно начинают друг с другом заигрывать.
По всей видимости, Уолтер сам понял, что мы начали привлекать к себе излишнее внимание посторонних.
