В обществе даже делали ставки, продемонстрирует ли Томас когда-нибудь свою новую возлюбленную. Но время шло, а Томас так и продолжал являться на приемы в гордом одиночестве. Неизменно напивался там, кого-нибудь оскорблял — и уходил. И втихую над ним начали насмехаться. Шутили, будто Джессика — это его невидимая подружка.
Леди Джоанна сделала паузу и провела языком по пересохшим губам, внимательно наблюдая за мной. А я стояла, ошеломленная, и не представляла, как реагировать на все эти откровения. Это было так пугающе похоже на правду! Джессика.
Девушка, которую не видел никто из друзей Томаса. А вдруг она в самом деле не существует? Правду я могла бы узнать от его слуг, но они не станут со мной говорить.
Но почти сразу я досадливо потрясла головой. Подожди, но что насчет Уолтера? Он утверждал, что лорд Роберт вел переписку с некоей девицей, представившейся Джессикой Миртон. И Раяна видела некую девицу, которая была вместе с Томасом, когда тот забирал из дома Велдона документы по делу лорда Митчелла.
Что-то не верится, что она стала жертвой коллективной галлюцинации.
Правда, сама леди Джоанна наверняка не подозревает от этих фактах. По каким-то причинам она очень хочет, чтобы я сочла лорда Бейрила ненормальным. Ну что же, не буду в таком случае демонстрировать ей, что ее затея с треском провалилась. Лучше придам лицу соответствующее случаю выражение — нечто среднее между потрясением, удивлением и недоверием. Пусть думает, что ей удалось посеять во мне зерна сомнений.
Леди Джоанна улыбнулась, видимо, удовлетворенная моей реакцией на ее слова. Вздохнула и продолжила сочувствующим тоном."
"— Тебе наверняка известно, что недавно Томасу довелось участвовать в расследовании жутких злодеяний, совершенных лордом Митчеллом Ариесом, — проговорила она. — Я убеждала брата не привлекать Томаса к столь страшному делу. Считала, что его психика не выдержит всех этих ужасов. Но Роберт оказался глух к моим мольбам. Все-таки стоит отдать должное редкому дару Томаса.
Я не знаю других таких людей, которые могли бы против желания человека увидеть все его поступки в прошлом, даже те, о которых он сам предпочел бы забыть. Но одно дело: побывать в прошлом обычного человека, единственное прегрешение которого — чрезмерная любовь к девицам не особо тяжелого поведения.
Я чуть слышно хмыкнула. Это она на своего брата, что ли, сейчас намекает? Но, с моей стороны, было бы чудовищной бестактностью пытаться выяснить этот момент.
