Но, судя по тому, как болезненно искривилось при этом его лицо, — он был полностью согласен с выводом Уолтера.
— Я познакомился с Джессикой около года назад, — продолжил оживший мертвец. — Нашу встречу нельзя было назвать обычной. Я спас ее от уличных грабителей…
— Как, вы тоже? — не удержалась я от вполне понятного возгласа сарказма.
В моей памяти был слишком свеж рассказ Томаса о том, как он помог той же Джессике избавиться от приставаний уличных грабителей.
— Понятия не имею, о чем вы, — с достоинством возразил Уолтер.
— На Джессику напали на моих глазах! Естественно, в тот момент я и не подозревал, что ее так зовут. Я видел, как прелестная молодая леди попала в затруднительную ситуацию. Какой-то хмырь пытался вырвать сумочку из ее рук. И я поторопился ей на подмогу.
Я невольно хмыкнула. История как две капли воды напоминала рассказанную в свое время Томасом. Неужели мужчинами так легко управлять?
— Как ни странно, я вышел победителем из этой ситуации, — продолжил с легкой долей изумления Уолтер.
— Право слово, я не ожидал подобного. Думал, что меня может спасти лишь полицейский патруль. Но негодяй, осмелившийся напасть на прелестную даму, был таков, едва только я встал на ее защиту. И я получил в награду незабываемую ночь любви.
Последняя фраза личного секретаря лорда Роберта Гиля прозвучало болезненно горделиво. Я заметила, как после этого сам Уолтер скривился, словно был готов разрыдаться во весь голос. Ну а про Томаса и говорить нечего. Его лицо было мрачнее ночи. Губы беспрестанно кривились в немых попытках возразить.
А кулаки были сжаты до таких пределов, что костяшки поражали своей неестественной белизной.
— Несколько недель я наслаждался своим счастьем, — сдавленно продолжил Уолтер. — До сих пор я не верил в любовь. Но после встречи в Джессикой…
Он не завершил фразу. Впрочем, это было и не нужно. Кое-что подобное я слышала не так давно. Любовь до гроба и прочие телячьи нежности. И по иронии судьбы Томас тоже утверждал, будто не верил в любовь с первого взгляда до встречи с Джессикой.
Поневоле заподозришь, уж не воспользовалась ли она каким-нибудь любовным приворотом.
— Да, хорошо, что меня не было дома, когда ты, приятель, пришел сюда со своей подружкой, — глубокомысленно заметил Велдон. — А то, не приведи небо, тоже сошел бы с ума от страсти к этой колдунье.
— Я настолько влюбился в Джессику, что готов был сделать ее своей женой, — глухо продолжил Уолтер. — Хотя понимал, что я могу ей предложить очень мало.
