Томас боится порицания? Ну вот теперь я совершенно уверена, что леди Патрисия или нагло лжет, или, что еще страшнее, свято верит в такую интерпретацию событий. Нарисовала в своем воображении картину, которая имеет очень мало общего с настоящими событиями. Но ей выгодно выглядеть в глазах окружающих невинной жертвой, поэтому она будет до последнего отстаивать свою версию.
— Да, ужасная история, — сухо подтвердила я, не имея ни малейшего желания вступать в споры с этой женщиной. Все равно я вряд ли сумею ее в чем-либо переубедить.
По-моему, Томас был не так уж и неправ, когда отправил мать в лечебницу. Все-таки есть в ней что-то не совсем нормальное.
— А теперь, если вы позволите… — начала я и приподнялась со стула, намереваясь покинуть комнату и вернуться к себе.
По-моему, информации мне на сегодня более чем достаточно. Пойду, пожалуй, я отсюда. А то ведь точно не сдержусь и выскажу леди Патрисии парочку «ласковых». Да, теперь я совершенно не удивляюсь тому, что у Томаса настолько тяжелый характер.
С такими-то родственниками вообще удивительно, что он еще не кидается с кулаками на прохожих. Что отец, что мать — те еще личности.
Лицо Патрисии исказила гримаса досады. Она явно не желала так быстро расстаться с благодарным слушателем в моем лице. Видимо, знатная дама страдала от одиночества. Вряд ли сиделки имели возможность долго беседовать с ней, поскольку у них и без того забот хватало. Поэтому женщина так обрадовалась, когда я постучалась в ее комнату.
— Но я отомстила сыну! — выпалила она на одном дыхании, испугавшись, что я уйду, и желая привлечь мое внимание чем-нибудь неожиданным.
Я чуть не подавилась. Ого! Вот это новость так новость! Любопытно, и как же именно леди Патрисия отомстила своему сыну?
Я прекрасно понимала, что стоит мне выказать чуть больше интереса, и леди Патрисия вряд ли будет продолжать. Испугается, что сболтнула больше положенного, и постарается замять тему. Поэтому я вскинула брови, выказывая несколько отстраненное удивление, и выразительно посмотрела на дверь.
— Простите, время позднее… — прохладно проговорила я, больше всего на свете опасаясь того, что леди Патрисия согласится со мной и любезно распрощается.
В моей душе сейчас кипела настоящая буря эмоций. Хотелось подскочить к этой высокомерной аристократке, думающей не о благе сына, а лишь о том, сколько нарядов можно купить в месяц, с силой схватить ее за плечи и как следует встряхнуть.
