Вместе с погодой поменялись и слухи. Днем в контору заглянул Задиг с интересной новостью: губернатора, так рьяно сражавшегося с опием, сжигавшего «резвых крабов» и наказывавшего дельцов, вроде бы отзывают в столицу, а вместо него назначат кого-то другого."
"Последнее время в Городе чужаков ходило столько всяких толков, что Бахрам поостерегся возлагать слишком большие надежды на эту новость. Он осторожно навел справки и, хоть не нашел никаких конкретных подтверждений, выяснил: слух распространился широко и так оброс бесчисленными предположениями, что уже невозможно отличить правду от вымысла.
Но все сходились во мнении (по крайней мере, в Совете), что перемены — обнадеживающий знак.
Бахрам воодушевился. За истекшие две недели он получил несколько встревоженных запросов от бомбейских предпринимателей, финансировавших его поездку: ознакомившись с докладом о повреждениях судна, они беспокоились, когда же окупятся их затраты. В ответных письмах Бахрам извинялся за задержку, возникшую из-за необычайной вялости кантонского рынка, который, уверял он, скоро оживет.
Однако ему не хватило духа известить инвесторов, что «Анахита» с полными трюмами так и стоит у Гонконга и до сих пор ни один покупатель не объявился. Теперь, ободренный слухами о перестановках в местной администрации, он решил, что пора сообщить о добрых предзнаменованиях, замаячивших на китайском небосклоне.
— Пишите новое письмо, — приказал он Нилу. — Начните с обычных приветствий, а дальше так: «Вы знаете, что последнее время кантонский рынок был весьма неактивен, и причиной тому политика действующего губернатора.
Однако ваш покорный слуга желает уведомить вас, что высшая китайская власть подала сигналы о смене курса. Существует мнение, что нынешнего губернатора вот-вот отзовут в столицу. Имя его преемника пока неизвестно, но нет нужды говорить, что получен чрезвычайно добрый знак. Видимо, скоро ситуация нормализуется, и есть вполне обоснованная надежда сбыть весь груз разом, ибо накопившийся спрос очень велик…»
Бахрама перебил громкий стук в дверь.
— Патрон, можно?
— Что тебе, Вико?
Дверь приотворилась, управляющий просунул голову.
— Кое-кто желает вас видеть, патрон.
— Сейчас?
Вмешательство удивило и раздосадовало; с утра Бахрам всегда занимался деловой перепиской, и персоналу было строго-настрого наказано: прием посетителей только после перерыва на чай.
— Что за ерунда, Вико? Какой визитер в это время? Я уже начал диктовать.
— Некий Хо Син-сянь, патрон. Полное имя Хо Лао-кин.
