Бахрам уже представлял, как диктует письмо: «Ваш преданный слуга рад сообщить, что ему, невзирая на весьма неблагоприятное состояние рынка, удалось исполнить часть взятых обязательств…»
— Мистер Барри…
Бахрам обернулся, едва не столкнувшись с гостем, который, натянуто улыбаясь, стоял у него за спиной.
— Твой знать, что моя купить лодка Главный сестра? — тихо спросил он, как будто на что-то намекая.
— Ты купить лодка Чимей?
Давай, ухмыльнувшись, поклонился.
— Да, моя купить, когда Главный сестра умирать.
Мистер Барри не хотеть прокатиться? Ехать озеро Белый Лебедь, как старый времена. Мало-мало курить трубка. Взять веселый девка. Делать что хотеть. Мужчина надо девка драть, а то быть больной, быть шибко старый. Моя приводить хороший девка, совсем как Главный сестра…
Слышать подобное о Чимей было нестерпимо.
— Заткнись! — взревел Бахрам. — Думай свой башка! Главный сестра не веселый девка! Она добрая женщина — работница, мать. Никакая не девка! Заруби себе, ясно?
Давай испуганно попятился.
— Прости, мистер Барри, осеня прости. Моя шибко горевать, плохо сказать.
В комнату влетел Вико.
— Что случилось, патрон?
Бахрама трясло. Отвернувшись к окну, он гадливо махнул рукой:
— Убери его, Вико. И скажи ему, ничего не будет. Я не желаю пачкаться о таких, как он и Иннес. Да и риск слишком велик.
— Как вам угодно, патрон.
В дверях Давай обернулся:
— Мистер Барри, ты думать моя слова. Твой надо делать дело. Моя всегда готов. Делать надо скоро, пока новый губернатор не приехать.
Вне себя от злости, Бахрам процедил полузабытую кантонскую брань «Гахт хой! Пук чахт хой!», а потом буквально взорвался, когда через несколько минут Вико вернулся в сопровождении Нила:
— Что вы за работники? Почему важную новость я узнаю от черт-те кого?
— О чем вы, патрон? Какая новость?
— О новом губернаторе, этом Линь Цзицзюе, Цзэсюе или как там его! Почему я узнаю о нем не от вас?
Именно Вико подсказал Нилу способ, как получать новости первым:
— «Дневник» выходит по вторникам, а готовят номер к печати в воскресенье и понедельник.
Иногда и раньше.
— И что мне от этого? — спросил Нил.
— По-моему, ясней ясного. Наведывайтесь в печатню.
В Кантоне, объяснил Вико, всего два печатных станка с латинским шрифтом. Один принадлежал миссионерам-протестантам, обитавшим в американской фактории, другим владел китаец, который много лет проработал у знаменитого маканезского печатника Де Соузы, уроженца Гоа.
