— …вот так и надо! Нехрен рассусоливать…
— …молодца! Вставь ему хорошенько…
— …а то весь такой из себя…
Разговор с мандарином завершился тем, что американцы подошли к шесту и спустили свой флаг. Потом один из них закричал, обращаясь к толпе:
— Видали, чего здесь творится? Издевательство, небывалое в истории анклава! Хотят устроить казнь прямо под нашим флагом! Ясно, чего они удумали — свалить на нас вину за смерть этого человека! Дескать, мы его подельники! Мало того, казнью здесь, на площади, они намекают, что мы — контрабандисты, торгующие зельем.
Эти длиннохвостые обезьяны обвиняют нас — Соединенные Штаты! Англию! — в подлости и преступлении! Что вы на это скажете, парни? Неужто станете терпеть? Позволите осквернить наши флаги?
— …да ни в жизнь…
— …игрищ захотелось, так получат…
— …надерем задницу, коль того желают…
Голос толпы становился все громче, но приговоренный затих и, уронив голову на грудь, как будто дремал, безразличный к своей судьбе. Он не сопротивлялся, когда два солдата его развязали и, вздернув на ноги, повели к устройству, приготовленному для казни.
Однако за шаг-другой до него узник вдруг откинул голову, словно только сейчас увидел крест, и тогда странно булькнул горлом, и колени его подломились.
— …видок-то у него паршивый…
— …эва, кажный волос дыбом…
Последняя реплика прозвучала прямо за спиной Нила, и он, обернувшись, увидел дюжего моряка с пустой бутылкой в руке. Матрос неспешно размахнулся, бутылка, кувыркаясь, взлетела над толпой и затем разбилась вдребезги возле солдат, которые тотчас вскинули ружья наизготовку.
— Ах ты, сучий потрох! — завопили матросы, увидев наставленные ни них дула."
"Рядом исторгли оглушительную брань ласкары, Нил матерился вместе с ними. Его голос уже не принадлежал ему, но был неотличимой частью слаженного хора незнакомцев, вдруг ставших братьями, и хор этот требовал схватить камень с земли и присоединить его к буре из камней и бутылок, что взвилась над майданом и пролилась на каски конвоиров и навес мандарина.
Вскоре солдаты бежали, прихватив с собою узника и прикрывая начальника.
— Да уж, такая забава случается не каждый день! — хохотали моряки, окрыленные победой.
Изгнав неприятеля, толпа занялась трофеями: разломала деревянный крест, навес, стол и стулья, свалила обломки в кучу и, облив самогоном, запалила большой костер. Один матрос сорвал с себя рубаху и швырнул ее в огонь. Другой, подзуживаемый товарищами, туда же отправил свои штаны.
