Но коль я неплохо справилась поначалу, то, наверное, продержусь и дальше.
Хорек снова откашлялся.
— А что, если я предложу кое-что получше, мисс Полетт? Работу. Как вам такое?
— Работу, сэр? — насторожилась Полетт. — Какого рода, позвольте узнать?
— Должность садовника, правда, корабельного. У вас будет своя каюта со всем необходимым молодой даме. Жалованье боцмана, стол бесплатный. — Хорек помолчал. — Я в долгу перед вашим отцом.
Полетт улыбнулась и покачала головой.
— Вы очень добры, сэр, но я не потерявшийся котенок.
Отцу бы не понравилось, если б я воспользовалась вашим великодушием. Да я и сама, признаюсь, устала жить милостынею.
— Милостынею?
Хорек вдруг изнемог, словно его подкараулила неведомая хворь: сдавило грудь, затряслись руки, нестерпимо зачесались глаза. Он рухнул в кресло и, схватившись за горло, с удивлением почувствовал, как с бороды его что-то капает. Хорек оглядел свои мокрые пальцы, точно они, претерпев необъяснимую метаморфозу, обратились в колючие побеги.
Он был не из тех, у кого слезы близко, и не плакал даже мальчишкой, насухо снося удары, тычки и пинки. Но сейчас казалось, будто все накопившиеся за жизнь горести оставили влажные дорожки на его щеках.
Полетт присела на корточки, беспокойно вглядываясь в его лицо.
— Что с вами, сэр? Если я вас обидела, то, поверьте, неумышленно.
— Вы не поняли, — давясь рыданиями, проговорил Хорек. — Вовсе не из милости я предлагаю вам работу, мисс Полетт.
Знаете, и у меня была дочь. Ее звали Эллен, она сопровождала меня в поездке. С детства мечтала отправиться в Китай и вместе со мной собирать растения. Месяц назад ее скосила болезнь, перед которой мы оказались бессильны. Теперь ее нет, я один и не знаю, зачем мне жить дальше. — Он убрал руки с лица. — По правде, это вы, мисс Полетт, проявите милосердие ко мне, старику.
3
Долгое время Бахрам считал недавно оперившийся Сингапур этакой блажью в джунглях.
Прежде, минуя пролив, он всегда останавливался в своей любимой Малакке, очень нравившейся ему местоположением, строгими голландскими постройками, китайскими храмами, беленой португальской церковью, арабским базаром и лодками, в которых издавна обитали семьи гуджаратцев. Чревоугодник, он пристрастился к обильным застольям в местных домах купцов-перанакан.
В те дни Сингапур был всего лишь одним из множества островов, засорявших горло пролива.
