И это вовсе не надуманная фантазия, ибо семейство камелии одарило мир чайным кустом Camellia sinensis, к тому времени уже ставшим источником весьма прибыльной торговли. Интерес Канингема к иным видам камелии разожгла китайская легенда о человеке, который очутился в долине, не имевшей выхода, и прожил там сто лет, питаясь исключительно одним растением. Настой его насыщенно золотистого цвета, гласила легенда, возвращал первозданный цвет седым волосам и былую гибкость старческим суставам, а также излечивал легочные хвори.
Назвав это растение «золотистой камелией», Канингем пребывал в убеждении, что, найденное и размноженное, своей ценностью оно превзойдет чайный куст.
— И что, сэр, он его нашел?
— Возможно, только сие никому не ведомо… Возвращаясь из второго путешествия в Китай, Канингем бесследно исчез возле южных берегов Индии. Коллекция растений, которую вез ботаник, тоже сгинула, и пронесся слух, что она-то и стала причиной его безвременной смерти. Слухи еще больше окрепли, когда в целости и сохранности дошла бандероль с его бумагами, которую он отправил в Англию, перед тем как пуститься в свой последний путь.
Там была картинка с изображением неизвестного цветка.
— Золотистой камелии?
— Судите сами, — коротко ответил Хорек и достал из папки двойной бумажный лист размером с почтовую открытку.
На одной пожелтевшей странице был изящный рисунок кистью, занимавший пространство не больше шести квадратных дюймов: на заднем плане размытый контур горы в туманной дымке, на переднем — кривой кипарис, под которым сидит старик с чашей в руках.
Рядом с ним ветка с яркими цветками. Масштаб рисунка не позволял разглядеть форму лепестков, но цвет бутонов — пурпурный, плавно переходящий в золотистый — впечатлял необычайно.
На противоположной странице два вертикальных ряда китайских иероглифов.
— Известно, что здесь написано, сэр? — спросила Полетт.
Хорек кивнул и перевернул лист обратной стороной, где была выцветшая, но каллиграфически исполненная надпись по-английски:
Лепестки на зеленоватых стеблях сияют, как чистейшее золото.
В центре бутона сверкает пурпурный глазок.
Избавляет от ломоты в костях, улучшает память и проясняет ум.
Изгоняет смерть, поселившуюся в легких.
Ниже стояла подпись:
Линъюнь, князь провинции Кан-ло.— Этот князь вовсе не мифический персонаж, он реальная личность, — сказал Хорек. — Жил в пятом веке нашей эры и считался одним из самых видных китайских натуралистов.
