Вероятность хоть краем глаза увидеть бывшего властелина взбудоражила пассажиров шхуны."
"Бахрама, в то время слабо разбиравшегося в европейской политике, новость впечатлила не особо, но вот друга его сразила, точно удар молнии. Когда Бонапарт вторгся в Египет, он, пятнадцатилетний мальчишка, жил в отчем доме в районе Маср аль-Кадима, что в старом Каире. Память ярко запечатлела панику, охватившую округу при известии, что французская армия заняла Александрию и движется к столице. Когда над пирамидами поднялась пыль сражения, Задиг был среди тех, кто взобрался на церковь аль-Муаллака[28] и слушал канонаду, доносившуюся из-за реки.
Победа Бонапарта сказалась на нем по-всякому, в большом и малом: он стал брать уроки французского языка и вместе с кузенами ездить верхом, что прежде им, христианам, не дозволялось; Задиг навсегда запомнил свою первую рысцу по каирским садам Эзбекия. А еще он приобрел навыки своего будущего ремесла, поступив подмастерьем к французскому часовщику.
Изменилась и жизнь многих его родичей: одни, кое-как изъяснявшиеся по-французски, стали переводчиками в оккупационной армии, другие получили работу в открывшейся печатне. А вот судьба дядюшки Орхана Карабедьяна переменилась в корне: иконописец, вечно без гроша в кармане, он еле-еле сводил концы с концами, существуя на церковные заказы, но теперь французские офицеры осаждали его просьбами о картинках с видами коптского Египта — им было все равно, что он вовсе не копт, а армянин.
Французское вторжение косвенно способствовало и женитьбе Задига. Родственники со стороны его матери чрезвычайно разбогатели, заключив невероятно выгодный контракт на поставку вина и свинины завоевателям. Когда Наполеон решил двинуться в Палестину и Сирию, родичи делегировали своего зятя, недавно вошедшего в их дело, в состав обозной команды. Через год в Яффе парень умер от чумы. Выдержав положенный срок траура, семья решила, что дочери их негоже вдовствовать до конца жизни, и вот так состоялось супружество Задига.
Во время пребывания Наполеона в Египте Задиг видел его лишь единожды, но довольно близко, когда тот следовал на ежегодную церемонию измерения уровня Нила перед разливом. Стоя в толпе зевак, Задиг поразился тому, что триумфатор на целую голову ниже его.
И вот теперь, когда корабль приближался к месту изгнания бывшего императора, нахлынули давние воспоминания.
