Онлайн-библиотека книг
— Если она за что взялась, то ни за что не отступит. Вот хоть режь ее!
— Это положительная черта характера или отрицательная? — пробормотал Овсянников. — Я ничего такого не заметил, но, возможно, я был слеп по совершенно понятной причине.
— По совершенно понятной причине? А клялся! — возмущенно сказал Шведов, как будто действительно был дядюшкой Бэллы Гаптержаковой и пекся о ее чести.
— Я не знала, что попаду на криминальное шоу! — воскликнула Ленка, которая забралась в кресло с ногами и сверкала оттуда зелеными глазищами.
— Не произносите при мне таких слов! — с отвращением сказала Римма. — Шоу, ток-шоу… Меня от них в дрожь бросает.
— Не тебя одну, — буркнул Борис.
— Может быть, начнем? — спросил Овсянников, демонстративно положив руки на колени. — Я напряжен, как будильник за минуту до звонка.
— Мне кажется, вы не принимаете меня всерьез, — растерялась Элла и оглядела собравшихся. Потом вздохнула и махнула рукой. — Ну и ладно! Я расскажу вам все, что мне удалось узнать, а выводы пусть каждый делает сам.
— Разумеется! — поддакнул Шведов, и все с осуждением поглядели на него. Все, кроме Эллы. Она не дрогнула, лишь выдержала небольшую паузу. Потом отчетливо произнесла:
— У моего мужа была не одна, а две любовницы!
— У тебя там не закрытый, а открытый перелом! — с той же интонацией провозгласил Дима Шведов.
— Дурак! — рявкнул на него Борис. — Нашел время «Бриллиантовую руку» цитировать!
Со всех сторон тем временем посыпались изумленные восклицания. Никита Шаталов пробормотал:
— Да быть того не может!
Женя воскликнул:
— Вот это новость так новость!
Лариса и Ленка просто выкатили глаза и переглянулись, Катя Бурцева прижала кулачки к сердцу, а Дана удивленно пробасила:
— Как у него только сил хватало, у засранца?
Овсянников тут же сразу поинтересовался:
— А эти две любовницы — они знали друг о друге?
— Хороший вопрос! — мигом повернулась в его сторону Элла.
— И кто, кто она, эта любовница? — спросила Лариса, усаживаясь поудобнее.
— Я потом скажу, — Элла выставила руки перед собой. — Терпение, дамы и господа. Я жутко нервничаю, поэтому, если рассказ получится несколько путаным, вам придется меня извинить.
