Если Земля получит хотя бы десяток таких кораблей… мы сможем говорить с Сильными на равных.
– Ты веришь в свои слова?
– У меня нет другого выхода. И у тебя нет, Петр. Допускаю, что это решение тебе менее приятно, чем полет к Ядру, но альтернатива еще хуже.
– И какая она, альтернатива?
Покачиваясь в гамаке, я был куда выше сидящего Данилова. Такая обманчивая, убаюкивающая позиция человека, способного диктовать условия… Правда, за открытым люком мелькала форма «черных беретов», а податливость Данилова наверняка имеет границы.
– Судить тебя не будут, – спокойно сказал Данилов. – Тебя даже наградят каким-нибудь орденом за участие в операции.
Участие! Мы пахали!
– Наградят – посмертно?
– Не валяй дурака. Тебя наградят и спишут на Землю без права полетов. Ты будешь работать где-нибудь… слушать новости… пить научишься. И всегда будешь помнить, что твои товарищи пытаются что-то сделать… перехитрить незнакомую технику, переспорить Чужих.
– А куалькуа? Вы пустите на Землю человека, в чьем теле – симбионт? Не верю!"
"Данилов покачал головой:
– Нам прекрасно известно, что по земле ходят десятки таких людей.
Мне показалось – или в глубине сознания раздался тихий смешок?
– Одним больше, одним меньше, – продолжил Данилов. – Если куалькуа меня сейчас слышит… я очень рад тому, что их раса лишена честолюбия. А любопытство – не порок. Альтернатива теперь ясна?
– Вполне.
Данилов ждал. А я молчал, хоть и принял уже решение. Долго молчал, пытаясь заставить полковника заговорить первым. Но он и не таких обламывал.
– Можешь сказать деду, что я согласился.
Данилов кивнул. Поднялся, придерживаясь за обрез люка. И сказал:
– Только одно, Петя… Извини, но мы будем вынуждены принять меры безопасности. Очень жесткие. Очень.
Глава 5
– Не думал, что такая штука существует в реальности, – сказал я.
Маша защелкнула на моей шее металлическое кольцо. С внутренней стороны оно было оклеено мягким фетром, и эта заботливость казалась особо трогательной – словно наточенное лезвие гильотины.
– А в реальности ее и нет, – сухо сказала Маша.
– Только у нас.
Ощущение, что я читаю какой-либо дедовский роман о тоталитарном режиме, стало острым до безумия. Я поежился, словно пытаясь выбраться из стального воротника. Посмотрел на рептилоида. И дед, впервые с момента прилета на станцию, заговорил:
– Мария, вы воспользовались моими перспективными разработками? Каталогом «Несуществующее оружие»?
– Нет. Отдел по отслеживанию идей в фантастических романах существует с прошлого века.
