Наверное, он сейчас стянул большую часть тела в руку.
Но вряд ли это помеха для разговора!
– Когда я ем, я глух и нем… Эй, дружок, к тебе не относится это детское правило! – негромко сказал я.
Я в порядке.
Ложь.
Куалькуа молчал.
Мечта шизофреника – разговаривать с самим собой. И я не намерен отказываться от права получать ответы!
Я боюсь…
Голос в моем сознании был тих, едва уловим. Шепот.
Что?
Я – боюсь.
Убрав руку с безупречно вычищенного пола, я постоял, глядясь в зеркало. А не наблюдают ли за мной сквозь стекло?.
. Чушь. Это уж точно чушь.
Чего ты боишься, куалькуа? – ласково, как ребенка, спросил я. – Тебя ведь не страшит смерть. Или…
Догадка была потрясающе правдоподобной!
Ты утратил связь со своей расой? Ты теперь один?
Какой шок, наверное, он испытал! Быть частью целого – и вдруг оказаться отрезанным от мира!
Не надо сочувствия. Ты ошибаешься. Если часть меня станет функционировать автономно – она не удержит разум и погибнет. И ты бы при этом погиб.
Жалость моментально сменилась ужасом и ненавистью.
Значит – куалькуа допускал такую возможность? И если бы при полете к Ядру связь прервалась – обезумевшая амеба разнесла бы мое тело изнутри?
Да. Прости. Но вероятность такого исхода минимальна. То, что связывает меня воедино, – невозможно экранировать.
Я поймал себя на том, что скрюченные пальцы до боли впились в грудь. Найти, нащупать, выдрать комок чужой плоти…
Успокойся…
– Что тебе надо? Почему ты боишься? – закричал я. – Говори! Я имею право знать!
Врата.
Я замолчал.
Кажется, он решил рассказать… Часто-часто колотилось сердце.
Когда мы вошли во Врата… Это было ошибкой.
Почему?
Я…
Пауза. Неужели это почти всемогущее существо испытывает сложности с объяснениями? В его распоряжении – сознание такой мощи, какое и не снилось прочим расам. Он ведь и соврать может так ловко, что я никогда не почувствую фальши. Мы не просто на разных ступенях развития, между нами непредставимая бездна.
Я не буду лгать. Я никогда этого не делаю. Я либо молчу, либо говорю.
Трудности с формулировкой."
"– Ты уж постарайся, – попросил я. – И я постараюсь.
Когда ты вошел во Врата, это было не переносом тебя в пространстве, как поступает раса геометров.
– Так.
Это было… я предупреждал о трудностях формулирования. Когда ты вошел – это было постижение. Нечто постигло тебя. Вот так…
Ощущение оказалось непередаваемым. Будто я издал крик – беззвучный вопль, вместивший в себя все, от смутных детских воспоминаний до бритья с помощью куалькуа.
