Металлические, ничем не напоминающие челн, на котором мы прибыли. Открытые кабины, удобные кресла, колес, правда, нет, вместо них – две решетчатые трубы по бокам. То ли гравитационный двигатель, то ли воздушная или силовая подушка.
– А я думал, мы двинемся в лодке, – сказал я.
– Зачем? Это транспорт зеленых. Галис его взял, чтобы меньше на радарах светиться… все-таки приграничная зона. Прилетел бы какой-нибудь мирный транспорт и вывалил на головы десять тонн напалма…
Он запрыгнул в кабину.
– Снег, я, наверное, не поеду.
– Ты что?
– Посижу посмотрю экран. Не хочу ходить, как дурак, ничего не понимать.
Снег думал.
– Сядь на минутку в машину, – попросил он.
Я перебрался через низкий бортик, сел в соседнее кресло. Ничего, машина как машина. И есть пульт, значит, управление не только мысленное. Это хорошо.
– Извини. – Снег расслабился. – Извини, Петр.
– Да что такое?
Он вымученно улыбнулся, на миг показавшись почти мальчишкой.
– Вел ты себя странно. На зеленую так смотрел… в машину не хотел садиться.
Они техники нашей боятся… до истерики. Опять же от обеда в ресторане отказываешься…
– Ты что, за шпиона меня принял? – искренне поразился я. Запоздалая бдительность показалась еще более нелепой, чем прежняя доверчивость.
– Ну, заколебался…
Засмеявшись, я выбрался из машины.
– Честное слово, не имею к ним ни малейшего отношения.
– Тебе привезти чего-нибудь? – покаянно спросил Снег.
– Съестного – обязательно. И…
Есть ли у них книги? Дурак. Если в лексиконе есть слово «книга» – значит, оно что-то обозначает.
– И какие-нибудь книги по истории планеты.
Снег кивнул:
– Ты так предпочитаешь? Слушай, у вас забавный мир.
– Да уж куда забавнее, – согласился я.
– Ладно. Найду. Еще раз извини, Петр. Тень попутала…
Машина беззвучно поднялась над землей – и рванулась на торопливо раздвигающуюся ограду. А я остался стоять с раскрытым ртом.
До сих пор я был уверен, что название «Тень» – термин геометров. Мало ли как можно назвать врага – Тьма, Зло, Тень… Но вот Снег повторяет то же слово.
Значит, геометры пытались разобраться в их жизни. Засылали регрессоров, и некоторые таки возвращались. И рассказали достаточно, чтобы испугать неустрашимых поборников Дружбы.
Чем должна быть культура, испугавшая проповедников борьбы-за-мир? Воинственным миром зеленых и технократов? Да никогда! И те, и другие быстро скатились бы к войне на каменных топорах.
Я развернулся и зашагал к казарме, где мне отвели место.
