А как ею распорядиться – личное дело каждого. Если твое счастье вылеплено из чьей-то несвободы – тебе не повезло.
– Значит, счастья нет.
– Значит – нет. Петр, если ты искал идеальный мир, который поможет вам, принесет процветание, безопасность и счастье, – ты ошибся. По крайней мере в одном пункте.
– Я искал лишь свободу, Кэлос.
– Ну? Ты ее нашел. И много ли тебе от этого радости?
– Не много. И теперь я не знаю, что мне искать.
Мы замолчали. Флаер несся над планетой, вокруг сверкали звезды. Далекие, красивые, свободные, скованные единой цепью звезды.
Из чего выбирать, если ни одно решение не даст правильного ответа?
Суровая мечта геометров?
Злая практичность Конклава?
Равнодушная вседозволенность Тени?
Когда есть лишь две альтернативы – всегда можно надеяться на третью.
Но лишь в сказках третий сын побеждает дракона, а третье желание оказывается верным.
В мирах несвободы, в мирах жестко ограниченных прав, в мирах вольной анархии – всегда и всюду люди обречены страдать. Терять, искать, ошибаться.
Причинять боль и терпеть муки. Мне нужно то, чего никто не в силах дать. Мне нужен рай, а рая просто нет."
"– Тебе тяжело, – сказал Кэлос. – Я понимаю. И все же мой совет… мой единственный совет – прими Тень. Она не станет мешать. Если вы захотите стать счастливыми – вы ими станете. Это лучше, это неизмеримо лучше, чем умереть навсегда.
– Так говорил мой дед… когда оказался в теле рептилоида. Мне бы сейчас его совет.
– Ты можешь рискнуть. Войти во Врата. Если ты и впрямь хочешь найти своего деда…
– Откуда мне знать, чего я хочу?
– О! Ты взрослеешь, парень.
Кстати, приглядись к зеленой звезде впереди…
Я кивнул. Если Кэлос думает, что я не привык отличать звезды от космических станций…
– До нее около ста километров, – сказал я.
– Около десяти тысяч.
Надо же. Ошибиться на два порядка.
– Около четырех километров в диаметре?
– Ну, если слово «диаметр» тут применимо…
Судить о диаметре станции и впрямь было нелепо. Она напоминала не то фигуру из учебника стереометрии, не то скелет морского ежа.
Иглы, толщиной в сотню метров у основания, торчали из многогранного центра станции. Обшивка бугристая, неровная, тускло-зеленого цвета.
– Немного напоминает живое существо, – сказал я.
– Дань традиции. Лига давно отказалась от выращивания биологических кораблей.
Я поперхнулся. Могу я придумать хоть что-то, чего еще не было в Тени?
А может ли Тень показать мне что-нибудь, чего я не смог бы придумать?
Флаер медленно скользил между расходящимися лучами.
