Кэлос каменным изваянием застыл в стороне.
Какая мирная, идиллическая картина…
Наше явление из Врат смотрелось к ней великолепным контрастом. Я тащил Данилова, прыгающего на одной ноге и ругающегося на чем свет стоит. Рваный, облепленный снегом комбинезон полковника был выпачкан кровью.
– Невозможно, – сказал Кэлос. Шагнул навстречу нам, замер у кромки Врат.
Дед и Маша вбежали внутрь. Подхватили Данилова, подволокли к костру. Меня дед удостоил одним лишь взглядом – благодарным, но быстрым, словно он ничуть не сомневался, что я вернусь и приведу Данилова.
– Ранили? – спросила Маша. Она волокла Данилова с ловкостью бывалой санитарки.
Данилов поморщился и промолчал.
– Никто его не ранил, – сказал я. – Скалы. Лед. Саша сорвался… еще хорошо, что не насмерть.
– Какого дьявола ты тащил меня к тем Вратам? – огрызнулся Данилов. – Нашел альпиниста! Взяли бы машину…
Я не стал отвечать. Понятно, что так и стоило поступить. Угнать вездеход охраны, рвануть по целине до других Врат. Но меня держало идиотское ощущение, что уходить лучше той же дорогой, которой пришел.
Кэлос отстранил Машу, присел рядом с Даниловым. Полковник буркнул что-то и затих, уставившись на чужака. Кэлос быстро ощупал ему ногу.
– Ничего страшного. Переломов нет.
– Знаю… – Данилов отвел его руку. – Благодарю.
– Деда, – шепотом спросил я. – Скажи, ты был уверен, что я найду Сашку?
– Да.
– Почему?
– Ты привык все доводить до конца.
– Это не ответ.
Дед вздохнул:
– Хорошо. Ты не знал поражений, понимаешь? У тебя не было в жизни нормальных, полноценных обломов.
Хотел своего – и добивался. С детским простодушием и уверенностью, что мир познаваем до конца. Ты умеешь себя убеждать, что принятое решение – единственно правильное и несомненно выполнимое. Вот и все. Наверное, когда-нибудь это тебя больно ударит, Пит. Но пока ты достаточно веришь в себя и достаточно отдаешься задуманному, чтобы проходить Вратами. Лучше, чем все мы, лучше, чем большинство местных.
Не знаю, серьезно он так считал или пытался подвести базис под мою удачу.
Получалось уж слишком просто – как в старом фильме, где герои могли ходить сквозь стены – если достаточно сильно в это верили.
– Дело не во мне, дед. Не только во мне. Если бы Данилов не хотел, чтобы его вытащили… если бы вы не ждали нас…
– Да. Конечно. Ты скользнул по невидимой нити, что тянулась между нами. Может быть, твой приятель прав… мы слишком одиноки здесь, чтобы потеряться по-настоящему. Нам страшно. Нам просто страшно.
