Девушка стояла с пистолетом-парализатором в руках. Самое смешное, что и это меня уже не удивляло.
– Что это за мальчик? – резко спросила Маша.
– Не «что», а «кто», – обходя ее, сказал я. – Сосед. Я ему сувениры порой привожу.
Маша схватила меня за руку. Прошипела:
– Да ты что, спятил, Петр? Нашел время в игрушки играть! Если бы он увидел Карела?
– То ты бы пальнула в него? – закончил я. Маша замолчала. – А потом счетчик почистил бы ребенку память?
– Не твое дело! – Девушка по-прежнему держала меня. И направила пистолет в мою сторону.
– Ты рисковал всем! Андрей Валентинович…
Во мне что-то дрогнуло и сломалось. Я перехватил ее кисть, вывернул, заставляя выпустить пистолет. Карел начал пятиться вверх по перилам – молча, не отрывая от нас взгляда.
Несколько секунд Маша пыталась бороться, потом сдалась.
– Это мое дело, – сжимая ее кисти, сказал я. – Это мой дом. Мальчик – мой друг. Андрей Валентинович – мой дед.
– Ты мешаешь… – сказала Маша. Сдавленно, словно я ее за горло держал, а не за руки.
– Портишь все…
– Хочешь, испорчу все окончательно? – Я улыбнулся. – Потребую, чтобы ты осталась на Земле?
Ее руки обмякли.
– Извини. – Слишком уж быстро Маша это сказала. – Я испугалась за успех…
Я отпустил ее и пошел на второй этаж. Карел проводил меня мерцающими глазами. Маша стояла, растирая кисти.
Да что же происходит! Мой дом уже не мой дом? Играем в заговорщиков? Ей к психоаналитику надо отправиться, а не в космос!
Не знаю, слышал ли дед нашу перепалку, дверь у него была полуоткрыта.
Наверное, да. Но он ничего не сказал.
Великий шовинист сидел прямо на полу и пролистывал фотоальбомы. Пухлые семейные альбомы, из тех, что наводят ужас на несчастных гостей. Дед маленький, дед в институте, дед на стажировке в Штатах, дед с бабушкой… давно ее нет в живых… Дед с моим папой. Папа в армии. Папа с мамой… и мной в проекте… Я, голышом на пеленках…
Чего он взялся за старые фотографии?
При моем появлении дед резко захлопнул альбом.
– Все прошло нормально?
– Да.
Я в экипаже «Волхва», послезавтра старт… Ты не видел собаку?
– Видел. Маша отвезла Тирана в питомник.
– Что? – завопил я.
– Маша. Отвезла. Пса. В питомник.
Дед с кряхтеньем поднялся.
– Петя, дом будет пустым. Через сутки его опечатают и начнут рыться в документах. Я не хочу, чтобы пес получил пулю, защищая наше барахло. Маша оплатила его проживание в питомнике в течение двух лет. Мы заберем его, вернувшись. Надеюсь.
Как всегда, дед был прав.
