Джеймисон Майлз

 – Уверена, что точно наберу изрядно материала на эту тему.

– Чудесно, – улыбается Тристан. – Начинайте работать над статьями, а мы соберемся в следующий понедельник, чтобы обменяться информацией.

– Хорошо. – Я поднимаюсь и иду к двери. – Согласна.

– Эмили, задержитесь на минутку, пожалуйста, – спокойно выдает Джеймисон.

Братья Джеймисона один за другим выбираются из офиса, прощаясь на ходу:

Дверь за ними закрывается. Джеймисон поднимается и идет ко мне. Он встает сзади – я чувствую жар его тела.

Он стискивает в ладони мой хвост и трижды оборачивает вокруг сжатой в кулак ладони, а после чуть оттягивает голову в сторону, чтобы можно было добраться до шеи. Как в замедленной съемке, он начинает вести упругим широким языком от ключицы к подбородку. Его губы касаются моего уха.

– Я тебя еще не распробовал.

Я закрываю глаза, и в крови нарастает возбуждение, как быстрая река в момент сильного прилива.

Оборачиваюсь к Джеймисону. Он берет мою руку и через брюки прикладывает к разбухшему от возбуждения члену.

Между нами пролетают искры, наши взгляды прикованы друг к другу. Я начинаю дышать прерывисто и резко.

– Я увижу тебя вечером? – тихонько произносит Джим.

Стискиваю член, и моя вагина сжимается от желания его принять.

– Нет, Джеймисон, не увидишь. – Я разворачиваюсь и выхожу из его офиса, а сердце стучит в груди, будто бешеный молот.

Сажусь в лифт, и тело вопит и требует немедленно вернуться к Джиму.

Каждая клеточка моего тела желает этого мужчину.

Но он же просто придурок, а я… я очередная его девка для секса.

Этого я ни за что не допущу!

Суббота, вечер. Мы всей компашкой стоим в очереди в «Скай Бар». Я, Ава с Рене, и это наш третий клуб за сегодня. Уже почти полночь. Никогда еще я так шикарно не проводила время. Мы нахохотались, натанцевались, да еще и всю дорогу прикалываемся над членами каждого встреченного нью-йоркского мужика.

– Почему мы опять торчим в очереди? – сержусь я. – Что не так было с прошлым баром?

– Ничего. Это место лучше, но самая тусовка начинается здесь не раньше одиннадцати вечера.

– Ааа, – смиряюсь я, пожимая плечами. Эх, ничего не знаю о ночной жизни Нью-Йорка. Швейцар снимает красную бархатную ленту, закрывающую вход, и впускает нас внутрь. У меня перехватывает дыхание.