Мистер Ллойд в отличие от супруги, был немногословен, но внимательно слушал всё, что я говорила его жене. Я уже знала, что Пайпер – седьмой ребёнок, что живут они в принципе неплохо, по крайней мере, не голодают, и всех детей очень любят. Думаю, последнее самое главное.
– Мне бы хотелось взять Пайпер к себе на службу в качестве личной помощницы, если вы не будете против, – в итоге сделала предложение я, – ей будет положено хорошее жалование, одежда, еда и своя комната.
– Если моя дочь, – прогудел крупный мужчина несколько мгновений спустя, – сама не против, то и мы возражать не станем.
Его жена часто-часто закивала, так что платок, повязанный на седую голову, немного съехал набок.
Пайпер была совсем не против! Но попросилась на несколько дней домой, чтобы попрощаться с родными и собрать свои вещи. Вот так рядом со мной теперь будет находиться верный лично мне человек. И я была уверена в девочке – не предаст, такими людьми не разбрасываются.
Ален не возражал, он вообще не вмешивался в мои дела и не оспаривал решения.
Мне даже иногда казалось, что молодой лорд специально занял позицию наблюдателя, чтобы, по всей видимости, сделать какие-то свои выводы. Хорошая тактика. Я тоже изучала маркиза, сравнивала, обдумывала его слова и поступки. Ведь долгое время меня не отпускала та ситуация с борделем и моё возмущение поведением местного высшего общества и Алена, в частности, не знало границ.
Всё осталось, как и было. Поменялось только руководство.
У семьи ла Эрвье были деньги, было много власти, можно сказать, практически неограниченной, разве что только волей короля. Маркиз и старый герцог могли что-нибудь сделать и закрыть это порочное место. Но нет… они и палец о палец не ударили.
Неясная обида и злость первое время клокотали внутри меня, а потом, став больше общаться со своим женихом, мне открылась простая истина – Ален дитя своего времени. Он воспитан в этой среде и видит мир иначе, чем я, попаданка. И винить его за равнодушие и даже пренебрежение по отношению к незнакомым ему женщинам – работницам борделя, не имела никакого права.
Но вот повлиять на личность Алена в процессе нашего с ним общения я вполне была способна – маркиз молод, его ум гибок, и душа ещё не совсем очерствела.
Пайпер уехала с родителями к себе в деревню, а я занялась домом. Первое время внимательно следила за всем происходящим среди новых слуг, а также за работой обеих экономок.
