Холодный пот катился по лицу, грудь ходила ходуном. Я тупо уставилась перед собой, пытаясь собраться с мыслями.
Что это сейчас такое было?
Неужели настолько реалистичный сон?
Не может быть! Но все предметы, в привидевшейся комнате, были до боли знакомыми, и такими натуральными, детализированными – что их никак нельзя было отнести к простому сновидению. И самое главное: я чётко видела своё лицо, пусть и в отражении.
Медленно встав с кровати, подошла к своему небольшому зеркалу, не самого отличного качества, пока в этом мире идеальных зеркал не существовало, и вгляделась в худое, бледное лицо.
Я Джейн ла Асолье. Не Елена Михайлова.
– Я веду себя, как ты, – протянув руку, коснулась отражения, – как самый настоящий подросток! Поступаю импульсивно, иногда не слежу за языком. Ведома чувствами. Какого фига вчера разревелась? Ну, уехал мною же отвергнутый муж куда-то ночью, да и пофиг! Он не обещал быть верным, тем более что брак на самом деле фиктивный! Вполне возможно, что Ален просто пропустил стаканчик-другой в какой-нибудь таверне.
А ещё…
Холод сковал сердце.
– Если всё то, что привиделось – правда, то Роберт ещё тот редкостный гад. Сволочь, вот кто он! Этот мерзавец хочет меня убить! То есть умертвить моё тело, в котором сейчас душа Джейн. Какой-то сюр!!!
Прижав раскрытые ладони к лицу, с силой потёрла щёки, чтобы разогнать кровь и прийти в себя.
Может, всё же это просто бред сумасшедшей? Меня настолько потрясло скоропалительное замужество, что кукуха чуточку отъехала?
– Сумасшедший никогда не признается в том, что болен, – прошептала сама себе.
– Значит, рассудок в норме, наверное. Ладно, мне нужно многое обдумать, и лучше это делать в процессе работы.
Пайпер пришла аккурат через пять минут после моего пробуждения. Помогла умыться, переодеться, и мы вместе вышли в коридор. При этом девушка была молчалива и с какой-то плохо скрытой грустью искоса на меня поглядывала.
– Что? – резко остановившись, спросила я.
– Э-э, – промямлила она.
– Говори как есть! – подозревая что-то нехорошее, хмуро велела я.
– Слухи ходят, что хозяин ночью уехал куда-то, по словам привратника к полюбовнице своей, – и на последней фразе Пайпер не удержалась, смачно цыкнул, одновременно топнув маленькой ножкой: – Да как он смеет обижать вас в первую брачную ночь! Ух, моя бы воля, я бы ему все волосы поотрывала! – и грозно потрясла в воздухе кулаком.
Я поджала губы.
