– Я не барышня, чтобы терять сознание от духоты, – сквозь зубы прошипел задетый моим ответом ""родственничек"".
– Джейн, милая, – снова обратила на себя моё внимание Луиза, – как ты разговариваешь со старшими! – тонкие светлые брови осуждающе нахмурились.
– Не знаю вашего имени, – обратился к Калебу мой супруг, – но не могли бы вы отойти в сторону и дать нам пройти. – вмешательство Алена было, кстати, а ещё оно получилось очень пренебрежительным, весьма обидным, – мне нужно представить гостям свою невесту, а вы мешаете, – и, не обращая более внимания на женщину и её сопровождающего, повёл меня дальше.
Краем глаза заметила, как взбешено сверкнули прекрасные очи Луизы и она, сжав ладони в кулаки, вдруг выпалила:
– Маркиз, какое неуважение к родне невесты! Я огорчена! – женщину натурально начало чуть потряхивать. Ох, просто великолепная актриса! Так и хотелось крикнуть: ""Браво!"", и зааплодировать. – Вы не имеете никакого права прилюдно насмехаться над моим братом! Не видать вам моей внучки рядом с собой! Не будет Джейн вашей женой.
Я как официальный опекун имею право аннулировать помолвку! Всё, дорогая, – меня ловко схватили за руку, больно сжав предплечье, – уходим! Немедленно!
Безобразная сцена.
Но в глубине души я ликовала! Ален, ай да молодец! Смог попутать планы Луизы и спровоцировать её на прилюдный конфликт. Насколько заметила у ""бабушки"" был определённый план действий. Который не подходил нам.
– Дорогие друзья! – мой муж, резко ухватив ладонь обнаглевшей женщины, надавил на неё так, что Луиза охнула от боли и разжала-таки пальцы-когти, оставившие на моей коже алые неприглядные отметины.
После чего сделал широкий шаг вперёд, а я, естественно, последовала за ним, и громко, так, чтобы услышали даже в самых отдалённых частях бальной залы, объявил: – Я настолько влюбился в стоящую рядом со мной юную красавицу, что потерял голову! Поэтому не стал ждать и выкрал Джейн, дабы тайно с ней обвенчаться! С недавних пор мы по законам Франлийского королевства муж и жена.
Посему прошу любить и жаловать маркизу Джейн ла Эрвье! Хозяйку этого дома и владелицу моего сердца!
В этот момент я смотрела точно на Луизу и моё неприкрытое удовлетворение от происходящего с каждой секундой становилось всё больше: бабушка опешила, покраснела, затем побледнела, губы её задрожали, она судорожно сжала и разжала ладони и, выдохнув от безысходности, хотела было хлопнуться в обморок, надеясь, по всей видимости, что её подхватит дражайший братик.
