– Тогда погодите немного, вам принесут платье, – ещё один книксен, блеск любопытных тёмных глаз и девушка скрылась за дверью.
Чудно, однако.
Долго ждать не пришлось – не прошло и десяти минут, как мне доставили две коробки: в одной лежало дорогое муслиновое платье, в другой аккуратные тканевые туфельки. На стол поставили кувшин с водой.
– Я помогу вам с нарядом и смочу* платье в нужных местах, – всё та же девушка, замерла в центре комнаты и глядела на меня с нескрываемым интересом.
И этот мир не минула так называемая муслиновая болезнь*.
"
"– Мочить ткань не нужно, не люблю такое, – вздохнула я, мысленно недоумевая от подобного широкого жеста хозяина дома. Что же ему нужно? Неужели настолько печётся о здоровье какой-то служанки? В этом мире и времени аристократы стояли над законом, особенно те, кто были приближены к королю.
Нежно-персикового цвета ткань, фасон, приближённый к греческому, тонкие туфельки и высокая причёска снова превратили меня в юную леди. По расширившимся глазам Аманды (имя горничной я узнала в процессе переодевания), поняла – девушка в шоке от произошедшей метаморфозы.
– Следуйте за мной, мисс Дженни, – позвала меня Аманда и мы вышли в коридор с дорогой ковровой дорожкой на мраморном полу.
Кабинет герцога располагался в другом крыле здания, идти пришлось достаточно долго, по пути встречались многочисленные слуги, все чем-то занятые: кто-то протирал пыль с напольных ваз, статуэток, столиков у окон, кто-то нёс стопки чистых полотенец, кто-то с кем-то негромко беседовал, а кто-то вытирал столовое серебро в высоких из тёмного дерева шкафах.
Имитация бурной деятельности во всей красе. Я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть.
Тем временем все они внимательно, исподтишка меня рассматривали. А я, как-то внутренне подобравшись, несла себя гордо, так как учили Джейн и как умела сама: не платье красит человека, а человек, умеющий достойно и выгодно себя подать.
Короткий стук в тяжёлую дубовую дверь и вот я стою посреди шикарно обставленного кабинета: дерево с дорогим бархатом.
Всё лаконично и со вкусом.
За широким столом сидел высокий седовласый мужчина, и пока он что-то писал, я позволила себе оценить его внешность. Красивый, подтянутый, даже сухопарый. Строгие черты лица нисколько не портили морщины, говорившие о возрасте, я бы дала ему приблизительно столько же лет, сколько было моему деду – Патрику ла Асолье. Густые седые волосы и столь же пышные посеребрённые усы внушали уважение и добавляли шарма незнакомцу.
