Джек Ричер, или Дело

Я предположил, что все остальные уже там, где им положено находиться. Совещания, назначенные на полдень, были в полном разгаре.

Дверь в отсек номер пятнадцать оказалась открыта. Я постучал по ней один раз, в порядке вежливости, сообщая о своем прибытии, а также в порядке предупреждения, после чего вошел внутрь. Первоначально большинство офисных помещений в Пентагоне имели свободную планировку, и их площади с помощью стеллажей и картотечных шкафов разделялись на отсеки — отсюда и название, — но по прошествии лет предметы мебели заменили стенами, с помощью которых создали отдельные офисы.

Офис 3С315, занимаемый Фрейзером, как раз и был таким: небольшое квадратное помещение с окном, из которого ничего не было видно, ковром на полу, фотографиями на стенах, металлическим письменным столом Министерства обороны США, стулом с подлокотниками и двумя стульями без них, сервантом и двухсекционным блоком хранения папок с данными.

В этом небольшом квадратном помещении не было никого, кроме самого Фрейзера, сидевшего на стуле за письменным столом.

Он посмотрел на меня, улыбнулся и произнес:

Я посмотрел налево, затем направо. Никого. Вообще никого. В офисе не было ни личной ванной комнаты, ни отдельной гардеробной, никаких дверей в другие помещения. Только пустой коридор за моей спиной. Все гигантское здание находилось в состоянии покоя.

— Закрой дверь, — сказал Фрейзер.

— Присаживайся, если хочешь, — предложил он.

— Ты опоздал, — упрекнул меня Фрейзер.

— Извиняюсь, — ответил я.

 — Меня задержали.

— Здесь в двенадцать часов начинается кошмар. Перерывы на обед, пересменок, в общем, все, что хочешь. Просто зоопарк. Я никогда не планирую идти куда-то в двенадцать часов. Просто пережидаю это время в офисе.

В свои примерно сорок пять лет он был ростом около пяти футов и десяти дюймов; широкоплечий, с крепкой выпуклой грудью, красным лицом и черными волосами; и весил он, должно быть, фунтов двести. В его венах текло изрядное количество шотландской крови, профильтрованной через богатую почву Теннесси, откуда он был родом.

Юношей он успел побывать во Вьетнаме, а в зрелом возрасте участвовал в Войне в заливе. Он был весь украшен боевыми знаками отличия, как рождественская елка — игрушками. Воин прежних времен, но, к своему несчастью, он мог говорить и улыбаться так же умело, как и драться, и его назначили в ведомство по связям с Сенатом, а потому парни, держащие в руках финансовые ресурсы, были теперь его настоящими врагами.