Джекпот для миллиардера. Создана для тебя (СИ)

Она останавливалась несколько раз. Прямо посреди дороги. В этот момент сердце Алекса останавливалось вместе с её сердцем. Он чувствовал на своей груди разряд электрошока. Зубы скрипели от страха за неё. Женька уже был в небе. Опять остановка. Несётся. Остановка. Несётся.

— Ларка, сука! Только попробуй! Сам лично прибью! — сквозь зубы шипит Алекс.

Скорая с визгом останавливается у открытых дверей приемного покоя. Её уже встречает реанимационная бригада.

Машина Савицкого несется юзом, чудом не задевая никого и никуда не влетая.

Пять минут. Двери реанимации захлопываются. Сашка стекает на стул. Его всего бьёт крупной дрожью.

— Господи, я тебя никогда ни о чём не просил, даже когда было так хреново, я молчал. Даже когда думал, что ты забрал её, я молчал. Но сейчас… Услышь! Не смей! Не смей её забирать! — он сжал руки в кулаки. — Не смей, слышишь!

Алексу показалось, что из него выкачали весь воздух. Ещё удар, раздирающий грудную клетку. Боль такая, что кроме неё всё в мире исчезает, и внезапная пустота.

— Катя! Катя! Да что же ты за сука-то! — он поднимает глаза вверх. — Не мытьём, так катаньем?

Он видит, как мир меркнет вокруг неё, сжимаясь в песчинку. Чувствует безумный страх Маруськи. А вместо Кати — пустота. Белое безмолвие. То же самое чувство, как только что было с Ларкой, и снова электрошоком пробивает всё тело.

Телефон. Лопырев в Москве с Иркой.

— Да! Я не знаю, что-то случилось! Её нет! Нет! Маруська! Я в Москве смогу быть только часов через пять! Клиника «Пренаталь».

Телефон. Уже выбегая из здания медсанчасти.

— Женька! Не могу остаться! С женой что-то случилось. Я в Москву. Ларка в реанимации. Состояние крайне тяжелое. А я знаю? Она беременная, идиот! С хера ли? Была бы от меня, я бы знал, в отличие от тебя. Она от тебя беременна! Какого хера? Ты меня спрашиваешь? Очухается, даст бог, задашь ей этот вопрос сам! Спасибо. Всё, я улетел.

— Андрей Андреевич. Твои архаровцы ещё здесь? До Пулково проводят? Срочно.

Сброс. Набор уже из машины. Педаль в пол до упора. Визг ремней на пределе.

— Глеб! Срочно коридор в Москву организуй! В течение часа! Я уже лечу в Пулково!

— Катя! Катя! — тишина.

И в ушах только писк монитора, уходящего в изолинию. Страшный, пугающий, как у Ларки.

Две стороны одной монеты. Инь и Янь. Связанные и разделённые, но всё равно единые. Две жены.