Джекпот для миллиардера. Создана для тебя (СИ)

А помнишь, как мы в подъезде целовались, по-французски? Я тогда хотел тебя безумно! А потом… Малыш, я никому никогда не говорил этого, но когда я узнал, что тебя нет, я ведь чуть с четырнадцатого этажа не ушел. Если бы не Ларка тогда, наверно, и ушёл бы. А когда я увидел тебя на этом аукционе? У меня земля ушла из-под ног. Я не мог поверить, что это ты. Уговорил Ахмета свалить в туман, он мне до сих пор это вспоминает. А помнишь нашу первую ночь, родная? Ты помнишь? Вон её последствия пукают в боксе и ждут тебя.

Он сжал её кисть до боли. Вторая рука гладила её по волосам, путаясь в прядях.

— Родная, ты моя навсегда, ты помнишь? От самого первого дня до самой последней секунды ты моя. Я люблю тебя.

Он почувствовал, как его накрыло её теплой волной. Внезапно, неожиданно. Мониторы стали сходить с ума. Лампы замигали. В воздухе появился устойчивый запах озона.

Её голос был слабым, чуть слышным, но для него он прозвучал самой сладкой музыкой.

— Котёнок. — прошептал он, наклоняясь к её лицу, целуя в нежные губы, слегка касаясь их, словно пробуя на вкус. — Родная моя.

— Не плачь, Саш. — Она подняла руку и подушечками пальцев вытерла слёзы с его щеки. — Где Маруська?

Он поддержал ей под спину.

— Вот она, наша красавица, спит. Нахомячилась и спит.

— Я хочу к ней, Саш.

— Катюш, солнышко, давай потерпишь до завтра.

— Уже всем похвастался? — хмыкнула Катя.

— Ну так а как? Сюда никого не пускают. Бабушки с дедом уже кипятком писаются от счастья и любопытства. Сеструля твоя тоже ждёт встречи с нею, прощения просит. Сашка чуть не ломится сюда, хочет сестрёнку увидеть. Да и твоё ненормальное трио под предводительством Маринки уже больницу штурмовать собираются. Где ты эту ведьму нашла?

— Я тебе потом расскажу. — шепнула она.

— Замётано, Катюш. — Он улыбнулся. — Нет, Катя! Ка-а-тя! Прекрати. Я сказал нет!

По его телу пошли волны. Горячие, пульсирующие. Она смотрела на него, прищурившись и прикусив губу.

— Я сказал нет. — Он улыбнулся и накрыл её рот своими губами.

Его язык ворвался в её рот, лаская небо, пробегая по деснам, прикусывая губы. Она застонала.

Тяжело дыша, Алекс выпрямился. В глазах горел огонь желания. Слишком долго, слишком.

— Родная, прекрати! Я не каменный.