Джекпот для миллиардера. Создана для тебя (СИ)

 — Сейчас мамочка тебя выгуляет.

— Катя, твою мать! На хрен вышла из гаража!

Сашкин голос въедается в мозг. О-о-о! Я абсолютно забыла его заблокировать, и мой счастливый взрыв, ессесно, сразу долетел до него.

— Отвяжись! — ругаюсь я, снимая Харри с подножки и выкатывая его на улицу.

— Гуляй, Саша! — буркнула я, блокируя его на всех волнах, по всем эфирам.

Так, нужно быстро, бегом выкатываться на асфальт и делать ноги. Я просто знала, что именно в эту минуту телефон отца раздирается от звонков мужа.

Натягивая шлем, выкручиваю ручку, и под крики выбегающего Лопырева мы с Харри делаем ноги, вырываясь на свободу.

Ветер в лицо. Я чувствую, как мое тело начинает жить, как дорога несется по моим венам, неся к сердцу адреналин. Прости, родной, но я бы это сравнила с сексом, так хорошо, что пальцы сводит. Мне и надо-то сегодня доехать до Маринки и поговорить с Ларкой. Она написала сообщение, что будет в Москве, и мы договорились с нею встретиться. Если бы муж узнал, он бы не разрешил мне встречаться с нею наедине, хоть он её и простил, но чувство злости осталось, я это чувствовала.

Да и Сашка скучал по ней, боялся, злился, но скучал. Нужно было вскрыть этот последний оставшийся нарыв.

— Мариша, ну как у нас дела?

Я влетела в офис, оглядывая на ходу берцы на предмет комков грязи, снимая шлем и откидывая с лица тяжелые пряди чуть влажных волос.

— А-а-а! Екатерина Владимировна! Ну наконец-то!

Маринка вылетела из-за стола и кинулась ко мне со скоростью потерявшей управление гружёной фуры.

Мой офис — это моя гордость. Десять минут пешком — и ты на Красной площади! Клиентам это нравится. У них сразу создаётся ощущение стабильности и покоя. Вся мебель выполнена по индивидуальному дизайну из дерева и кожи. А для себя любимой я заказала кресло аж из Италии, обтянутое добротной телячьей кожей. За полтора месяца я соскучилась по его теплым мягким объятьям, в которых мадам Савицкая себя всегда ощущала супер-пупер боссом. Ещё немного, и я нырну в него с чашечкой одуряюще пахнущего латте, хотя бы один глоточек, чтобы почувствовать себя прежней. Не только матерью, дочерью и женой, а собой! Всё это пролетело в моей голове одним кадром военной кинохроники за мгновенье до того, как Маринка впечаталась в меня.

Ух! Она обхватила меня и прижала к себе с грацией медведя-гризли и его же силой, отрывая от земли и кружа по приёмной.

— А у нас гости. — Тихим голосом заговорщика прошептала она.