Джекпот для миллиардера. Создана для тебя (СИ)

Мы даже не целовались. За что?

Алекс сжал зубы. Он ненавидел их всех и каждого в отдельности за то, что они сделали ей больно.

— Солнышко, — прошептал он, — это зависть. Самое страшное, что толкает людей на подлость, это обыкновенная человеческая зависть.

Она обхватила себя руками и, прикусив нижнюю губу, невидящими глазами смотрела в окно, на серое ноябрьское небо.

У Кати блямкнул телефон. Она сунула руку в карман.

— Катюша, не надо! — Алекс хотел вырвать его из её рук, но не успел.

Девушка нажала на кнопку.

Её рука затряслась, и она вскрикнула.

Сашка выхватил телефон.

«Ну что, маленькая шалава, теперь ты получишь за все!» И фотография, на которой, вместо доски почета, её фото висело на листе ватмана, подписанного яркими красными буквами: «Этой шлюхой гордится школа! Достойная династия тружениц горизонтального труда!» Фото было окружено непристойными картинками, а рядом красовалась довольная физиономия Скотина.

Алекс размахнулся и ударил кулаком в стену. Кожа на костяшках лопнула, и потекла кровь.

— Саша… — она охнула и схватила его за руку. — У тебя кровь!

Катя подняла его руку к своему лицу и прижалась губами к сбитым костяшкам.

— Что ты делаешь? — его голос внезапно стал хриплым.

Она резко выпрямилась и зло сверкнула глазами.

— А что я такого делаю, Саша? Что я делаю такого, в чём меня ещё не обвинили? Вся школа уверена в том, что мы с тобой спим, а ты даже поцеловать меня не можешь! По-настоящему! По-взрослому! Только в лоб, как щенка или котёнка! Когда меня затошнило на уроке физкультуры, Митрофанова на полном серьезе спросила меня, уж не беременная ли я! А ты…

Договорить она не успела.

Алекс, обхватив её лицо руками, накрыл её рот своими горячими губами. Его язык ворвался в её рот. Он застонал и прижался к ней. Она ответила на поцелуй. Сначала несмело и неумело, но потом её руки обхватили его за плечи, и она выгнулась, стараясь прижаться к нему ещё сильнее.

Сашка только и успел подумать о том, что сейчас ноябрь, на них слишком много одежды, и она не чувствует, насколько сильно он возбужден.

— Всё, малыш! — он отстранился.

Его дыхание было тяжелым, глаза горели бешеным огнем, но он взял себя в руки и сделал шаг назад.

Алекс сел на пол и, прислонившись к стене, закрыл глаза, стараясь успокоиться.

Катя села рядом и положила голову ему на плечо.

— А это было по-французски? — шепотом спросила она.

Алекс закрыл глаза рукой, сильно сдавив переносицу, и засмеялся, откинув голову.