Джекпот! Выбор!

Соглашаюсь, едва заметно тряхнув головой

— Что произошло дальше? — отрывисто поторапливает Леон.

— Люди в черных хламидах, прервали ритуал, — и, глядя в глаза полные невысказанных вопросов, продолжаю: — Я не знаю, как они там оказались, но уходили мы порталом. Очутились в вашем страшном лесу, и почти сразу открылся прорыв, в который меня и зашвырнули. Едва я в него попала он схлопнулся, отрезая мне путь обратно. С той стороны никого не оказалось, и я на шатких ногах побрела искать другой прорыв, чтобы вернуться.

— Ты хотела вернуться? — перебивает мой рассказ белый ирлинг.

— Конечно, — отвечаю машинально, всматриваюсь широко раскрытыми глазами на такое родное лицо и не могу понять подоплеки этого вопроса.

Хочу спросить, поинтересоваться, когда я успела дать повод усомниться во мне, но Рон не дает:

— Что было потом? — допытывается черный.

Невольно подчиняюсь повелительной настойчивости его тона.

— Когда я обессилила, напали фендоры, появившиеся из сгустившегося тумана.

— И что же этот хороший друг Мимиша? — насмешливо передразнивает Леон.

Сморю укоризненно, чувствуя, как закипает кровь от двусмысленных намеков, но продолжаю свой сбивчивый рассказ. Окончив, обжигаю зло, впиваясь в мужа взглядом:

— А потом пришел ты, вцепился в меня словно репейник и притащил сюда.

— Это я-то репейник? — вспыхивает ирлинг, меча молнии своими штормовыми глазами.

Подскакивает на ноги и стремительно уходит, хлопнув дверью там, что задрожали клинки на стене.

— Что с ним? — бормочу озадаченно, окидывая всех взглядом.

— Помнишь, мы выяснили, что у людей ментальная магия, и они века потратили на то, чтобы подчинить первородных? — спрашивает Ксайрэн.

Киваю и прикрываю глаза в ожидании горькой правды. Что она последует, понимаю по вкрадчивому тому, а в том, что окажется горькой сомневаться не приходится.

— Они разработали какое-то вещество, обволакивают им голову и существо оказывается в плену фантазий. И если верить пленнику, что почтил нас своим пребыванием в темнице, могут воздействовать так, что человек не просто выполняет отданные приказы, а уверяется в правоте своих поступков.