Это было так смешно! — Он подошел к сестре, которая все еще стояла на коленях рядом с Гарри, и от растерянности разинул рот: — Ты плакала? — Поскольку глаза Энн были красными, а лицо покрыто пятнами, для такого вывода хватило проницательности даже десятилетнего ребенка.
— Нет, — сообщила Энн, шмыгнув носом. — Я не плакала.
Ложь была настолько очевидной, что все замолчали. Неловкую тишину нарушил Джордж, вероятно, более чуткий, чем брат. Он присел на корточки рядом с сестрой и тихо спросил:
— Что случилось?
— Ничего.
— И она снова разрыдалась, уткнувшись лицом в шерсть Гарри.
Филипп и Джордж недоуменно уставились на Стивена. Господи, какие же они одинаковые!
— Ваша сестра немного расстроена.
Мальчики переглянулись, посмотрели на Энн и опять на Стивена. Они явно ничего не понимали.
— Энн никогда не плачет, — проинформировал Филипп.
— Да, — согласился Джордж. — Вы не должны думать, что берете в жены плаксу.
Филипп энергично закивал:
— Энн — лучшая из сестер. Возможно, она не так красива, как Эви, но зато она практична.
Она ведет хозяйство в нашем доме, и именно к ней, а не к маме с папой при необходимости обращаются дворецкий, экономка и управляющий.
— Вы будете рады, что получили такую замечательную хозяйку. — Джордж пожал плечами. — К тому же вы уже слишком старый, чтобы думать о совсем юной девушке.
Стивен почувствовал, что у него невольно приоткрылся рот. Он никак не мог решить, что делать: устроить мальчикам головомойку или расхохотаться. Они напомнили ему торговцев на окраине Рио, которые пытались всучить ему полуживого пони.
Лошадка, может быть, и не красива, утверждали они, но зато очень умна.
Неудивительно, что Энн не ценит свою красоту. А близнецы считают, что он слишком стар и не должен обращать внимание на внешность жены? Его губы скривились. Впрочем, тридцать лет действительно старость для десятилетних мальчишек.
— Вы не все понимаете, мальчики. Во-первых, я считаю, что Энн очень красива.
Энн подняла голову. Теперь на Стивена были обращены три удивленных лица.
— Во-вторых, для мужа важна не только внешность жены, хотя ни один мужчина не может быть слишком старым, чтобы наслаждаться женской красотой. И в-третьих, тридцать лет — это еще не старость.
Филипп наморщил лоб:
— Но жена преподобного Бракстона — уродина. У нее косоглазие и кривые зубы.
— А миссис Трент, жена мясника, похожа на свинью, — добавил Джордж. — Она даже визжит, как свинья.
— Мальчики! — Энн шмыгнула носом, встала на ноги и вытерла глаза рукавом.
