В планы команды Сыча не входило ни одно из вышеперечисленных развлечений, так что можно было гулять по славному городу Моздоку с относительной беспечностью.
«УАЗ» неторопливо двигался в потоке транспорта к центру. Досмотренная «Нива» вскоре обогнала его и через некоторое время притормозила возле небольшого базара, расположенного в двух кварталах от главпочтамта.
— Справа за сквером, — скомандовал Антон.
Сало ловко втиснулся между двумя торчавшими у сквера военными грузовиками и остановил «УАЗ» на узкой аллейке, с которой хорошо просматривался базар и ближайшие подступы к нему.
Водитель «Нивы» покинул машину и неторопливо пошел вдоль торговых рядов, осматриваясь по сторонам. Это был высокий, хорошо сложенный молодой чеченец, одетый в дорогую кожаную куртку и не страдающий наличием броских примет, обличающих в нем представителя Кавказа: приятное лицо, вполне славянский нос, чуть рыжеватые волосы, веснушки…
— Оно гуляет, — доброжелательно заметил притаившийся на заднем сиденье Мо, протягивая Антону бинокль.
— Оно фрукты выбирает. Оно гордое и независимое. А у меня пассатижи с собой…
— Отдыхай, Мо, — счел нужным отреагировать Антон. — Всему свое время. Наблюдаем пока…
Молодца в кожаной куртке зовут Вахой. Команду Сыча он интересует как посредник между похитителями и отцом плененного юноши. Очень может быть, что Ваха просто выехал в город за покупками. Но… «у нохчи дом там, где живет его тейп…». Так сказал Саид. После того как похитители приказали отцу юноши ехать в Моздок, Шведов быстренько законтачил с нужными людьми в местных ОВД и получил за малые деньги требуемую информацию.
Всех чеченских «беженцев», оседающих в Моздоке, регистрируют в городском отделе внутренних дед. Среди прочих здесь оказались и несколько семей, имеющих дальние родственные связи с кланом Сатуевых. Самый близкий родственник — двоюродный брат Беслана по матери, Лема Танаев. Ваха — его сын.
Спасибо Саиду. Его информация, проясняющая принадлежность похитителей, оказалась краеугольным камнем во всей этой скверной истории.
Без нее все мероприятие просто потеряло бы смысл. Поинтересуйтесь у сотрудников соответствующих структур, сколько времени они разрабатывают операцию по освобождению заложника, не будучи осведомлены, кто конкретно организовал похищение. Бывает — год, бывает — полтора. А здесь — обратите внимание: три недели…
Правильно Саид рассуждает насчет тейпа — сам нохча.
