— Я потихоньку к солдату просочусь — надо кое-что уточнить. Давай!
Татьяна посмотрела на мужа, как на безнадежно больного, вздохнула, сожалеючи, и направилась к крыльцу. Шпиен, мать его ети! В собственном дворе шагу ступить не может без осторожки…
Антон «просочился» к солдату, не без труда растолкал — парень, пользуясь обстоятельствами, ел да спал целыми днями, реабилитировался. Хотел допросить коротко, по основным моментам, но солдат спросонок соображал туго, принялся впадать в подробности, а хозяин напористо задавал уточняющие вопросы, желая вникнуть в суть.
В результате вышла сказочка минут на двадцать…"
"Жил-был солдат Ваня Бадляев. Попал Ваня в плен по глупости (а в подавляющем большинстве в плен именно так и попадают — в бою это происходит не так уж и часто). Красивый бородатый чечен, к которому Ваню доставили, критически оглядел солдата, достал здоровенный нож и, приставив лезвие к худющему подростковому горлу не успевшего окрепнуть защитника Отечества, лениво посоветовал:
— Врат нэ нада.
Сразу зарэжю. Я спращиваю, ти отвичаиш. Ти понял?
Ну как тут не понять? При такой-то аргументации любой дегенерат сделает правильные выводы! Ваня осторожно кивнул и искательно уставился на хорошо расчесанную бороду молодого командира — тот был едва ли на десяток лет старше солдата.
— Калхознык? Город?
— Городской, — ни секунды не задумываясь, соврал Ваня. Ух ты, шустрый — сразу с главного! Вопрос простой и вместе с тем весьма каверзный. Ваня торчал в Чечне с самого начала так называемой «контртеррористической операции», в обстановке разбирался в полном объеме — наслушался рассказов бывалых сослуживцев.
Чечену совсем необязательно знать, что пленник — потомственный крестьянин в седьмом колене и, помимо матери-пенсионерки и двух старших братьев-алкашей, у него более никого нет. Жизнь неимущего крестьянина на этой войне не стоит ни гроша. Его могут убить потехи ради, показательно мучить перед видеокамерой — в назидание соратникам, заживо удалить органы для трансплантации и так далее и тому подобное.
Самое лучшее, на что может рассчитывать крестьянин, — оборудовать позиции для «духов» в непосредственной близости от расположения федеральных войск. Если своя артиллерия и авиация по какой-то странной случайности не накроют да «духи» забудут пристрелить при отходе — есть шанс вновь стать свободным. Один из тысячи, если верить неофициальной солдатской статистике. Так что прости, деревня, не престижно здесь хвастать близким родством с тобой.
