Мгновенно обработал в режиме жесткого цейтнота и за несколько секунд же слепил комбинашку. Готово, кушать подано. Скептики, не верящие в эвристику и мозговой штурм, пусть утрутся. Живи, умница-красавица. Неважно, что ты наверняка будешь выступать в роли пешки в той игре, которую полковник ведет, сообразуясь исключительно со своими интересами. Важно то, что на этой грязной дороге гений оперативного искусства Шведов чудесным образом взял и избавил всех подряд. Тебя, красавица-умница, и твоих парней от неизбежной гибели.
Санитаров ЗОНЫ — от ужасного злодеяния, каковое им ранее никогда совершать не приходилось.
— Араб? — справившись с первым приступом щенячьего восторга, предположил Антон.
— Ты очень прозорливый, — буркнул Шведов, выбрасывая салфетку в окно. — Естественно — арабский, значит, араб. Было бы глупо, если бы это был новозеландец.
— А как?
— Как? Потом скажу, когда обмозгую. Сейчас поговорим с дамой, все вопросы обрешаем… Пока только контуры конструкции прослеживаются, нужно массу деталей уточнять.
— Дай вам бог здоровья, дядя Толя, — неожиданно горячо поблагодарил Антон. — Спасибо вам…
— За что? — искренне удивился полковник, распахивая перед добравшейся Ириной дверь.
— За все…
Глава 2
Добрый дядя Толя
… — Над чем ты смеешься?
— Над своей судьбой. Я ничего не брал у нее взаймы, а она все время платит мне злом…
Мара бар Серапион— Значит, арабским владеете?
— Безусловно. А какое это имеет отношение…
— Да уж имеет — не сомневайтесь. Насколько хорошо вы знаете арабский?
— В сравнительной степени.
С точки зрения араба-академика — весьма поверхностно. С точки зрения русскоязычного академика-арабиста — превосходно.
— Игривое у вас настроение, как я погляжу. Но-но, не надо губки надувать! Мы тут с вами, между прочим, о серьезных вещах говорим… Вы знаете что-нибудь из Корана?
— Наизусть.
— Не понял?
— Я знаю Коран наизусть. Все 114 сур.
— Опять шутите?
— Вы мне не верите?
— Разве можно… Ну, разве можно изучить весь Коран…
— У меня было достаточно много времени.
И упорства не меньше. Зачитать вам что-нибудь?
— Ну… Валяйте, пожалуй…
Ирина поваляла: нараспев затянула с интонацией, сочно и музыкально, словно муэдзин сладкогласый по большому перепою с минарета свалился ненароком на грязную дорогу.
— Достаточно, — несколько смущенно остановил ее Шведов. — Я впечатлен… Однако…
— Все равно ни хрена не понимаю, — мысленно по-злорадничал Антон. — Мы, полковники бывшемосковские, в ваших Коранах недоделанных — дуб дубом.
