Если Сыч вполне сносно мог общаться по-чеченски, а Мо практически все понимал и знал довольно много обиходных фраз, то остальные, увы, владели великоичкерским наречием в объеме: «стоять», «лежать», «давай» и «стой, стрелять буду».
— Все будете греться? — поинтересовался Исрапи.
— Да, все, — кивнул Ахмед, не заручившись поддержкой «соратников».
— Али, сделай три! — крикнул Исрапи вслед ломанувшемуся к кирпичному строению внуку. — Идите, я сейчас простыни принесу, — и усеменил в дом.
— Оно много себе позволяет, — отмороженным голосом заметил Мо, на ходу неуловимым движением достав из спинки «разгрузки» один из своих боевых ножей с тяжеленной ручкой, залитой свинцом, подбросив его на три оборота, поймав за ручку и так же ловко упрятав обратно.
— Я всегда заказывал ванны на всех, кто приезжал со мной сюда, — поспешил пояснить Ахмед, обращаясь к Антону — на Мо он старался не смотреть. — Тут всегда безопасно, охрану выставлять не надо…
— Сказал так сказал, — невозмутимо пожал плечами Антон и напомнил Мо:
— Говори по-чеченски.
Или вообще молчи.
— Есть, командир, — буркнул Мо по-русски и тотчас же обратился по-чеченски к Ахмеду:
— Как здоровье родителей? Как перезимовал ваш скот? Не попробовать ли нам шашлык?
Ахмед затравленно втянул голову в плечи, опасливо покосился на Мо и выдавил:
— Насчет шашлыка — не знаю… Это, наверно, долго…
— Шутит, — успокоил его Антон. — Не обращай внимания…"
"Внутри строения оказалось неожиданно чисто и аккуратно. Два помещения, отделанные кафелем.
То, что поменьше, — своеобразный предбанник: вешалка, шкафчики для одежды, стол, две дубовые скамьи. Большее помещение — зал с десятком ванн и средних размеров бассейном посреди. Единственный, пожалуй, недостаток — мрачновато здесь было. Лучей скудного зимнего солнца, проникавших через стеклоблоки, расположенные под самой крышей, было явно недостаточно, чтобы полноценно осветить просторное помещение. Дизель же, судя по отсутствию характерного гудения, был для Исрапи непозволительной роскошью.
«А пожалуй, на морг похоже, — подумал Антон. — Только столов нету и трупиками не пахнет…»
Пока раздевались, Али набрал три стоящие рядом ванны из пожарной кишки, подведенной к источникам. Помогли Ахмеду усесться в среднюю ванну, раненую руку заботливо укутали в пластиковый пакет, осторожно уложили на бортик, затем сами забрались в исходящую вонючей серой воду. Все чинно-благородно: посередке — вождь, верные телохранители по бокам.
