Но память о страшном личном оскорблении, безответно перенесенном гордым горным орлом, память эта ведь никуда не улетучилась! Она едкой кислотой жрет душу молодого воина, причиняя ему невыносимые нравственные страдания…
Вот так размышлял полковник Шведов. Надеялся полковник, что добрый друг Ахмеда — Исрапи — обязательно сдаст своего нежданного гостя родственнику. А Арзу ни в коем случае не упустит шанс втихаря отомстить своему поругателю. Не верил полковник в чистые и благородные мотивы, каковые, как гласят народные ичкерские легенды, движут детьми гор в их повседневной жизнедеятельности во благо своего племени.
За последние пять лет как-то не представилось случая убедиться в правдивости этих легенд…"
"…Флакон из-под шампуня застенчиво пискнул три раза. Антон вытащил отвод, вставил микроскопический наушник в ухо, надавил на верхнюю часть флакона, посылая ответный тон.
— Из ворот вышел пацан с мопедом, — доложил Север. — Дотолкал до нашего поворота, завел, погнал в Черноводск.
Как понял?
— Понял, спасибо, — негромко ответил Антон, ставя флакон рядом с ванной.
Да, дорогие мои, экипаж Севера далеко не уехал. Завернули за тот самый поворот, до которого Али вероломно толкал мопед, привычно замаскировали «уазик» в тополиной роще, а сами вернулись к усадьбе Исрапи и заняли наиболее удобные позиции для огневого контроля прилегающей территории.
— Али поехал в Черноводск, — сообщил Антон специально для Ахмеда. Абрек, и без того пребывавший не в самом благоприятном расположении духа, мрачно нахмурился.
Увы, худшие его опасения подтвердились.
— Может, за овощами послали, — выдвинул наивное предположение Антон, желая ободрить Ахмеда. В таком настроении пленник ему совсем не нравился — может спугнуть Исрапи и завалить операцию еще до ее начала. — За зеленью. Салат сделать…
— Он не спросил, что у нас случилось с Арзу, — глухо пробурчал Ахмед на родном наречии. — Значит — предал…
Антон пожал плечами, не найдя, что возразить. Зная нравы тутошнего люда, нетрудно просчитать модель поведения практически любого из субъектов, с которыми приходится иметь дело.
Между родственником и другом Исрапи произошел тяжелый конфликт. На первой же минуте встречи с другом Исрапи должен был выразить свое недоумение произошедшим и дотошно интересоваться, каким образом Ахмед собирается из этой щекотливой ситуации выбираться. Ругать его, укорять, советовать что-то дельное…
А Исрапи — ни полслова….
