«Руски бляд», над которой накануне беспощадно надругались, читает молитву. Даже не читает — поет. Душевно этак, с надрывом. Занятное зрелище!
Бесцеремонно растолкав всех, в коморку вошел дядька в штатском. Дождался, когда Ирина закончила, протянул руку, помогая подняться с колен, без особой уверенности спросил на арабском:
— Говорить по-арабски можешь?
— Разумеется, — переводя дыхание, ответила Ирина. — Не зная языка, на котором написана «Книга книг» ислама, разве можно правильно молиться?
— Очень хорошо! — искренне обрадовался араб.
— Очень хорошо. Это просто удивительно… А то в этой стране сплошь и рядом произносят молитвы, не имея понятия о их содержании. Ты мусульманка?
— Да.
— Кто по нации?
— Русская.
— Откуда знаешь язык? Почему русская — и мусульманка?
Ирина заученно выдала кусочек легенды, заготовленной полковником Шведовым. Жила с родителями в Ду-бае, вышла замуж. Муж — Султан Абдрахман Аль-Баади. Упокой Аллах его душу. Сын — Абу…
Тут араб слегка вздрогнул — Ирина сделала вывод, что либо его тоже зовут Абу, либо с этим именем у эмиссара связаны какие-то особые воспоминания.
— Что делаешь в этом селе?
— Иду выкупать сына из плена… — Ирина выдала следующий кусок легенды о сыне Ване, который вообще-то Абу, но необрезанный. Сидит теперь этот Ваня-Абу необрезанный у некоего Руслана Умаева, а как туда пройти, знает вот этот мужлан — Махмуд Бекмурзаев.
Дядька нахмурился и как-то неопределенно покачал головой. Сказочка, судя по всему, ему не особенно понравилась.
Слабенькая сказочка, сами понимаете. Но другой, увы, не предлагали… Сзади возник худощавый, осторожно прикоснулся к руке штатского, желая привлечь его внимание. Нетерпеливо отмахнувшись, араб поинтересовался:
— Ты рабыня?
— Я же сказала — нет, — слегка возвысила голос Ирина. — Просто шла искать сына, забрела в это село…
Араб на минуту задумался. Публика молча стояла, почтительно хлопая глазами — худощавый нервно переминался с ноги на ногу, не решаясь вторично тревожить высокого гостя.
— Я тебе предлагаю сопровождать меня, — кратко поразмышляв, принял решение араб. — У меня убили… У меня нет переводчика. Вполне может быть так, что мы посетим этого Руслана, у которого в плену твой сын.
— Я подумаю, — снисходительно кивнула головой Ирина, как это она обычно делала дома, когда к ней униженно обращались за помощью или советом зависевшие от ее благорасположения людишки.
