Они уже успели обхлопаться с Бесланом и его людьми, старший вежливо обнялся с арабом и теперь ждал, когда переведут его обращение. Ирине пришлось просить, чтобы данное обращение повторили.
— Мы рады вас приветствовать, — старший из встречавших говорил по-русски с незначительным акцентом. — Надеемся, что доехали хорошо. В Гурджани вас уже второй день ждет проводник. По переходу вопрос решен — в 21.00 нас будут ждать на границе. У нас есть два часа, чтобы отдохнуть и покушать, Руслан приготовил стол, и можно отправляться.
— Я рад. В прошлый раз Руслан очень хорошо нас угощал, — Абу приблизился к скромно стоявшему несколько поодаль хозяину и поощрительно похлопал его по плечу. Затем, наметанным взглядом окинув лагерь, поинтересовался:
— Твои бойцы в рейде? Что-то народу мало…
Действительно, сегодня в лагере было на удивление Малолюдно: встречать, по обычаю, вышли все, кто был, трудно не заметить.
Ирина перевела вопрос. Руслан, засмущавшись, пояснил: так, мол, ничего особенного… вчера вечером удрал тут один кяфирчик по недосмотру часового.
Ночью ловить ие стали — никуда не денется, городской. С утра две группы по четыре человека ушли на поиски. Одна — с собаками, по следам; вторая — на случай, если пленнику удалось запутать следы, — вдоль дороги, в сторону Китум-Вале и дальше.
— Этот беглец… он военный? — по своей инициативе уточнила Ирина, затаив дыхание в ожидании ответа.
Нет, оказывается, — штатский мальчишка, сын больших шишек.
Да никуда он не денется, уже, поди, поймали и тащат в лагерь. К отъезду как раз приведут…
Ирина тихо ойкнула и, закрыв лицо руками, стала заваливаться набок. Абу подхватил женщину, двумя пощечинами привел в чувство, растормошил, стал сердито задавать вопросы.
— Мой сын… Люди Руслана… Они его ищут… Он убежал… — бессвязно бормотала Ирина, с трудом подбирая слова для перевода и отсутствующим взором глядя на пятачок с зинданами. — Руслан сказал… уже, наверно, нашли… скоро приведут, сказал…
— Шустрый твой сын, — неодобрительно покачал головой Абу.
— Ну ничего. Пошли кушать — у нас еще есть время.
Застолье было оживленным — встречающие и люди Беслана громко разговаривали, сам Беслан часто обращался к Абу, желая напоследок решить все проблемные вопросы. Ирина рассеянно переводила, пытаясь сосредоточиться. Спутанные мысли клубились в голове, не желая собираться в стройную концепцию, которая могла бы разрешить ситуацию.
