Как начнется — глушите всех, кто вылезет наружу. У вас прекрасная позиция, отличное оружие — я на вас надеюсь. Вопросы?
— Ты совсем навернулся… — севшим голосом всхлипнул полковник. — Это все из-за бабы?
— Из-за нее, родимой, — угрюмо подтвердил Антон. — Если вы из вредности ее хлопнете — не прощу… Как понял?
— Понял, мать твою! — голос полковника дрожал от ярости. — Все я понял! Ты… Ты же всех нас подставляешь!!! Ты о парнях подумал?!
— Парни не возражают. Все, отключаюсь, — Антон быстро щелкнул тумблером, чтобы не дать полковнику высказаться, и пошел помогать соратникам…
На перевал их пустили беспрепятственно — видимо, пялились в бинокль минут десять, пока поднимались, разглядели знакомые номера.
Посмотреть, что случилось с джипами, вылезли все четверо стражей, побросав пулеметные гнезда. Схватка была мгновенной и более напоминала тривиальное заказное убийство: бесшумный залп с обоих бортов, безобразное чмоканье ворвавшихся в тела пуль, сретушированное работающими двигателями, — и четыре трупа, рухнувшие на грязный снег.
Рассредоточившись по обеим сторонам дороги, приставными шагами двинулись к лагерю — Мо оставили с арабом.
— Сволочь ты, дядь Толь, — с горечью пробормотал Антон, прислушиваясь к странной тишине в лагере — характерными звуками скрытой работы ночного снайпера здесь даже и не пахло. Не визжал никто, не стонал, заходясь от боли, не палил предсмертно в небо. — Саботажник фуев!
Спустя пять минут выяснилось, что Антон несколько погорячился, обвиняя шефа в манкировании служебными обязанностями.
Да, не хотел этого полковник, всем сердцем противился, но… так уж был устроен: если брался за какую-то работу, то делал ее от и до без сучка и задоринки…
Два трупа обнаружили у домика для бойцов. Оба обращены головами к перевалу, лежат на животе. Как и следовало ожидать, выскочили посмотреть, кто там прется в такой неурочный час. На пятачке у зинданов валялся третий, уткнувшись простреленной башкой в столб навеса. Больше на улице никого не было.
Полковник сидел на крылечке командирского домика и нервно курил.
Завидев Антона, подскочил, дурашливо приложил руку к голове, сортирным голосом отрапортовал:
— Ваше приказание выполнено! Дама на месте! Четверо «двухсотых», один пленный, девять бойцов сучат копытами от нетерпения влиться в наши ряды, — полковник кивнул в сторону зинданов. — Так что транспорт вы кстати пригнали. Другие распоряжения будут?
— Не обижайтесь, дядь Толь, — виновато сказал Антон. — Простите засранца — ситуация так сложилась.
