Ирина, обойдя опасливо попятившегося Александра Евгеньевича, остановилась в пяти метрах от «Лендкрузера», прицелилась в Ибрагима и скомандовала:
— А ну, сволочь, руки на затылок и шагом марш в мою машину! — и решительно мотнула стволом в сторону Викиной «Вольво». — Пшел, я сказала! Пшел, чмо!!!
Ибрагим, покраснев, как пионерский галстук, растерянно обернулся к Шведову.
— Дама приглашает, — хмыкнул Антон. — А ведь не шутит. Пристрелит как пить дать, сам учил.
Ибрагим положил руки на затылок и, склонив голову, направился к «Вольво», стараясь держаться левой обочины — подальше от разъяренной женщины.
Пропустив его вперед, Ирина, держа револьвер на изготовку, пошла следом. Сделала три шага, ноги разъехались на скользкой дороге… и плюхнулась на задницу!
— Ар-р-р! — зарычал Ибрагим, стремглав пускаясь наутек.
— Улю-лю-лю-лю!!! — восторженно заверещал Назарян. — Вот он, наш вице! Вот он, гордый орел, мачо фу-ев! Как бежит!!! Нет, как бежит, а?! Ты смотри — куда там Борзову! Куда там Льюису! Какое зрелище, нет — какое зрелище, господа!!!
На самом деле Борзовым тут и не пахло — Ибрагим как заяц метался от обочины к обочине, смешно вскидывая ноги и виляя задом.
Зрелище было, я вам скажу, так себе.
— Ну и что вы собираетесь теперь делать? — поинтересовался Лечи, наблюдая, как Ирина, медленно поднявшись, устремляется вслед за доморощенным бегуном.
— Собираюсь продать тебя подороже, — неверно понял вопрос Шведов, также любовавшийся представлением. — Мы тут потратились маненько, пока возились с твоим братцем.
Думаю, ты покроешь все мои расходы. Поедешь к себе на родину — ты в Москве что-то засиделся. Ну, не совсем на родину, рядышком там…
— Ты с ума сошел? — не веря своим ушам, воскликнул Лечи. — Меня — продать? Да ты…
— Рот закрой, — бесцеремонно оборвал его полковник. — Теперь ты — мой раб…
А Ирина между тем вновь упала — скользко, каблуки, коньяк накануне — Вика-провокаторша… Но на этот раз женщина шлепнулась на бегу и растянулась во весь рост, пребольно ударившись грудью о льдистый край глубокой грязной лужи.
Револьвер отлетел за обочину, встать не было сил — перехватило дыхание. Сев на колени прямо в луже, Ирина посмотрела вслед Ибрагиму. Уйдет ведь, гад! До автострады — триста метров, осталось не так уж и много — быстро скачет…
Женщина беспомощно оглянулась на стоявших сзади мужиков, хлюпнула носом и вдруг горько заплакала, как пятилетняя пигалица, у которой злые мальчишки отняли любимого плюшевого мишку.
— Мо? — на всякий случай запросил Антон.
