Джокер

— Отставить, идиоты, — прошептал раненый, — везите в ближайшую больницу, — и застонал.

— Кость и сосуды не задеты, — сообщил прооперированному лечащий врач, когда тот более или менее отошел от наркоза. — Очень аккуратная рана, вам очень повезло. Вот только крови вы много потеряли, интересно, какой кретин вас перевязывал? — находящийся тут же в палате старший охраны покраснел и смущенно засопел.

— Спасибо, доктор, — тихим голосом проговорил раненый. — Распорядитесь, чтобы принесли мою одежду.

— Даже и не думайте, сейчас вам надо лежать.

— Сколько?

— Минимум три дня.

— Рад бы, да не могу.

— Я запрещаю… — начал было врач.

— Алексей, — скомандовал Дивотченко. Старший охраны, сжав кулак, вопросительно глянул на шефа, тот еле заметно покачал головой. Вздохнув, охранник полез в карман за бумажником.

— Под вашу личную ответственность, — проговорил врач, опуская в боковой карман белого халата хрустящие купюры.

— Конечно.

— Завтра к вам следователь собирался заехать.

— Я сам к нему заеду.

Дивотченко проглотил таблетку и, морщась, потянулся за стаканом с водой, когда зазвонил телефон.

— Слушаю.

— Саня, братан, ты где?

— В раю, Юрик, где мне еще быть.

— Я серьезно.

— Если серьезно, то не дождетесь.

— Саня, Богом клянусь, это не я!

— Да, верю я, Юра, верю, — он снова поморщился.

— Гадом буду, кто-то нас с тобой лбами сталкивает. А где Коля, еще не появился?

— Думаю, все еще в загуле.

— Может, это его работа?

— А оно ему надо?

— Тоже верно.

— Как у вас, у бандюков, все просто, чуть что, сразу на дно. Нет, Юраша, никаких «на дно». Если вопрос возник, его решать надо.

— Как скажешь, — Босоногов сделал вид, что не понял явного оскорбления. — Встретимся?

— Естественно. Я, сам понимаешь, ехать не могу, так что подтягивайся ко мне. Я за городом.

— Еду, держись, братан.

— Жду, — Дивотченко положил трубку на столик у кресла, в котором сидел, и, взяв стакан с водой, сделал несколько жадных глотков.

— Что дальше, Александр Николаевич?

— Дальше? Дальше поступим так, как советует этот урка, заляжем на дно.

— Надолго?

— На пару недель, не больше. Значит, разберешься с этим уродом, а завтра грохнете старичка и затихните. Я вас сам потом найду.