Джокер

 — Да, едва не забыл. Завтра, когда придешь в роту за вещами, ничему не удивляйся. Привет — дверь отворилась, и странный посетитель вышел.

— До свидания, — Дорохов рухнул на табурет, схватившись двумя руками за идущую кругом голову, безуспешно пытаясь осмыслить все только что с ним произошедшее.

Утром следующего дня начались чудеса. Во-первых, его освободили из-под стражи. Во-вторых, встретивший на выходе из гауптвахты, начальник медицинского пункта войсковой части 40… сообщил, что его направляют в гарнизонный госпиталь на освидетельствование.

И, наконец, в третьих, когда он пришел в бывшую родную роту за вещами… Первыми, кого он увидел, были ефрейтор Орхоков и рядовой Нестеренко, с помощью специальных деревянных плашек старательно выравнивающие заправленные койки. Младший сержант Козинов, тяжко вздыхая, подметал пол. Пнув его в откляченную пухлую задницу, он направился к своей тумбочке собирать нехитрые пожитки."

"Решением военно-врачебной комиссии округа рядовой Дорохов В. А. был призван негодным к продолжению дальнейшей службы и направлен к месту жительства.

Только оказался он почему-то не в Армавире у мамы, а в Приуралье, в одной очень интересной учебке. Там он, действительно, во весь рост познал тяготы и лишения военной службы. Не раз и не два, из последних сил перебирая стершимися до ушей ногами во время очередного «общеукрепляющего» стокилометрового марш-броска или штурмуя «тропу разведчика», он почти на полном серьезе жалел, что несколько погорячился и не ответил гордым отказом на предложение того странного майора.

Глава 14

— Слушаю вас внимательно, говорите, — райской музыкой прозвучал сладкий и задушевный голос человека, которому можно верить. Очень похожие голоса ежедневно льются нам в уши из щедро проплаченных рекламных роликов («Лох-Банк — надежное вложение вашего капитала»), такие же нотки проскальзывают у политологов, торговых агентов и мошенников «на доверии».

— Здорово, Кеша, — радостно вскричал я. — Сколько лет!

— Представьтесь, пожалуйста, — сахарной патоки в голосе заметно поубавилось.

 — С каких это пор я для вас Кеша? — и уже совсем строго: — Откуда у вас этот номер? Представьтесь!

— Это Влад. Мы как-то встречались в одной гавани на якорной стоянке, а потом еще пару раз пересекались. Номерок, между прочим, сам дал. Звони, сказал, Влад, буду очень рад. Теперь вспомнил?

— А, это ты, — строгость из голоса собеседника куда-то подевалась. Зато прорезалась грусть: — Чем обязан?

— Многим ты мне, Кеша, обязан, многим, не забывай.