Джокер

— Здравствуйте… — поприветствовал и в этот раз калеку Парамонов.

— Добрый день… — ответил тот мерзким скрипучим голосом. — Дверь придержите, пожалуйста.

— Да, да, конечно, — и уперся рукой в дверь.

Инвалид подъехал ближе и остановился.

— Спасибо, добрый человек… — проскрипел он, — дай Бог тебе здоровья, — и ткнул героя-любовника электрошокером под подбородок.

…Быстро выскочив из кресла, я подхватил клиента за талию, не давая ему упасть, и даже успел подхватить на лету портфель. Захлопнул входную дверь, вытряхнул его из дубленки и усадил в кресло.

Надел на него свою куртку, снял с себя бороду на резинке, почти как у Деда Мороза, только не такую длинную, а темную с проседью и более похожую на настоящую, и облагородил ей лицо Парамонова. Украсил для комплекта его голову темной вязаной шапочкой, укрыл колени одеялом, заботливо подоткнув его по краям. Надел на себя дубленку и перебросил через плечо длинную кожаную лямку портфеля. Внутри что-то жалобно звякнуло.

Критически осмотрев клиента, поправил ему бороду, открыл дверь, выкатил коляску с седоком наружу и заспешил в сторону стоянки.

Глянул на часы и присвистнул: времени оставалось не так много, следовало поторопиться.

Уложил «инвалида» на заднее сиденье «Тойоты», сел за руль, завел мотор, и мы поехали. Сначала по Мытной, затем по Лестева. Свернув направо, остановился на Шухова. Посмотрел на моего пассажира, начинающего приходить в себя.

— О-о-о-о… — застонал он и попытался приподняться. Пришлось его успокоить несильным ударом по шее.

После чего сделал ему укольчик, гарантирующий крепкий и здоровый сон часов на двенадцать.

В глубине двора перегрузил спящего в ожидающую нас скромную «шестерку», затолкал в багажник коляску, прогрел мотор, развернулся и поехал. Судьба оставшейся на Шухова «Тойоты», опасений не вызывала. Никто не будет звонить в милицию, и сообщать о появившейся во дворе и стоящей вторые сутки роскошной машине. Не простоит она там двое суток, зуб даю, угонят в течение часа, тем более что я не запер дверцы и оставил ключ в замке зажигания.

Я уложил его на матрасик в съемной квартире на проспекте Мира, аккуратно, чтобы не нарушить кровообращения, закрепил и зафиксировал. Собрался было поесть, но, глянув на часы, передумал. Сварганил на скорую руку бутерброд и выскочил из квартиры…

Все та же «шестерка» ехала по Ярославскому шоссе в правом ряду в сторону области. Человек в серой милицейской куртке возле остановки «Улица Вешних вод» поднял руку, голосуя. Я притормозил.