Джокер

Глянул на часы, однако, без двадцати девять. Сколько же они, интересно, еще вкалывать собираются?

Как будто в ответ на мой вопрос, дверь постройки в глубине участка распахнулась, и на пороге объявилась некая легко одетая личность. Что-то прокричала. «Кушать подано, идите, пожалуйста, жрать»… — догадался я. Трудящиеся восприняли долгожданную команду с редким энтузиазмом. Работавшие во дворе, побросав инструмент, тут же устремились на зов. Через считанные секунды в жилом доме погас свет, и оттуда тоже потянулся народ. Последний из вышедших запер дверь на ключ.

Покончив с ужином, строители, все двенадцать человек, степенно перекурили тут же, на ступеньках столовой, после чего начали расходиться на ночлег. Четверо из них направились в постройку рядом со столовой, семеро — в баню, а один и вовсе подался со двора.

Постепенно хождения по двору прекратились. Двое охранников обошли дозором территорию по периметру и плотно засели у себя в будке. Территория погрузилась во тьму, непогашенными остались фонари у ворот и у центрального входа в дом.

И за что мне такое везение — двор не освещен, видеокамеры не установлены, охрана бьет балду у себя в будке, собак, и тех, нет! Ко всему прочему, немного подморозило, а потому никто не услышит, как чавкает под моими ногами грязь. Идеальные получились условия, мечта диверсанта, даже как-то неудобно работать. Немного размяв мышцы и разогрев суставы, чтобы громко не скрипели (все-таки уже не юноша), я подхватил рюкзак и покинул свое убежище.

Глава 41

— В принципе, все готово, — сообщил собравшимся Финансист, — управился даже раньше срока.

— Здорово, — заулыбался толстяк.

— Ты гений, Гена, — с чувством проговорил сидящий во главе стола человек. — Я всегда в тебя верил.

— Когда получим кредит? — справившись с нахлынувшей радостью, полюбопытствовал Юрист.

— Пять кредитов, — поправил его Финансист. — На общую сумму в пять с половиной миллиардов рублей.

— Понятно, сколько они хотят отката?

— Двадцать процентов.

— Сколько!?! — заорал Юрист. — Ты что, с ними в долю упал?

— Сколько слышал, — презрительно ответил Финансист. — И не надо судить о людях по себе, Славик.

— Спокойно, мужики, спокойно. А вообще-то, двадцать процентов это многовато.

— Кризис, — пояснил Финансист. — Кое-где и по тридцать процентов требуют, и платят, как миленькие.