Джоре (СИ)

Рядом с которым лежала истекающая кровью из раны в боку самка, немного похожая на амурского барса, только гораздо более крупного размера, с золотистого цвета короткой шерсткой без пятен. В полутора метрах от неё, из-под ветвей дерева, выглядывали испуганные мордочки её детёнышей. Первым делом я заглянул в аптечку висевшую на поясе. Сверху лежал листок бумаги исписанный мелким почерком Ярославны, в котором было подробно написано, что и для чего предназначено. Промыв место ранения указанным в листке раствором, выдавил из серебристого тюбика в саму рану какого-то бесцветного геля и свёл края кожи вместе.

Подержав их так несколько секунд, отпустил. Края раны не расходились, словно бы гель склеил их в одно целое. Раненая мамаша была очень обессилена, видать сказалась большая кровопотеря. Она лишь переводила свой взгляд, глядя то на меня, то на Ратку, то на малышей.

— Ратка, она понимает твой язык общения?

— С трудом, Старший, их язык общения имеет много других, незнакомых для меня образов, но для простого общения, есть схожие образы.

— Тогда скажи этой лесной красавице, что я её отнесу в место, где её вылечат. Пусть скажет своим малышам, чтобы они шли за нами, их никто не обидит.

— Хорошо, Старший. Мы сейчас пойдём к Кормящей?

— Не сразу, Ратка. Сначала мы пойдём на ту полянку, где ты меня нашла и заберём там раненую малышку, а потом пойдём к Кормящей.

Рысь и раненая мамаша молча уставились друг на друга, через минуту их гляделок, Ратка сказала.

— Арта согласна, Старший. Она спросила, сможем ли мы накормить малышей, а то они уже два дня ничего не ели.

Что ей ответить?

— Скажи, что мы не только малышей, но и её саму вылечим и накормим. И кроме этого, после лечения, она будет тебя хорошо понимать, а ты её.

Ратка и Арта вновь молча уставились друг на друга, на этот раз они закончили свои гляделки через пять секунд. Мамаша что-то негромко прорычала своим малышам и они вылезли из-под ветвей дерева. Взяв раненую на руки, мы пошли в сторону полянки по проложенной нами тропке. Впереди шла Ратка, за ней я нёс мамашу, а замыкали процессию четверо пушистых малышей…

— Дар, что тут произошло?

— И что этот соловей тебе напел?

— Не понял тебя, командир.

— Что рассказал этот привязанный и почему он без сознания?

— Он много чего интересного рассказал, даже сообщил о причине начала войны всех против всех, а без сознания он потому, что я ему ввёл чуть больше препарата, чем положено. Но ты не беспокойся, командир, у меня есть средство, чтобы привести его в чувство.