Джульетта стреляет первой

– А теперь передумали! Пятьсот тысяч в год, свой дом, вид на океан, неограниченный бюджет и полная свобода действий. Пункт 3.7.1 вообще чума: «Возможность планировать рабочий день по собственному усмотрению». Ты когда-нибудь такую лафу видела? Все на ненормированных графиках сидят, по пятнадцать часов в день пашут, а ты сама решаешь – или в офис, или на пляж.

– Хорошо, Демьян. Присылай контракт, – попросила Таня. – Я подумаю.

– Да что тут думать?! Соискателей – больше тридцати было! И почти все – звезды, многие покруче тебя!

– Мой электронный адрес ты знаешь! – рявкнула Садовникова.

Компьютер пискнул – явилась электронная почта.

Таня кликнула на иконку «открыть».

Внимательно прочитала контракт. Заманчиво, черт возьми. Некоммерческая организация «Остров Матуа» – помимо огромного оклада – оплачивает страховку и премии по результатам работы. В распоряжении исполнителя – подключенный к Интернету компьютер, спутниковая связь. Разрешено приглашать гостей (их кандидатуры, правда, должен одобрить городской совет).

Снова зазвонил телефон. На определителе светилось: «Демьян».

Таня оставила послание хедхантера без ответа. Сердито подумала: «Тебе, Демьянушка, хорошо – ни за что отхватить пятьдесят тысяч «зелененьких». В пекло-то самому не лезть».

Нужно с Валерочкой посоветоваться. Причем срочно.

Таня распечатала контракт, бросила в сумочку. Сменила офисные туфли на сапожки, накинула полушубок.

– Что, концепция по автомобилям уже готова?

– Пока нет, – не стала врать Таня.

– Но почему вы тогда уходите? – начальственный взор полыхнул льдинами.

– Все будет. Я еще вас никогда не подводила, – вздохнула Татьяна.

– Пока, – многозначительно парировал шеф.

И даже не попрощался. Юркнул в свой кабинет. Сейчас впишет какую-нибудь пакость в ее личное дело.

Таня посмотрела на офисные часы. Семь вечера. Самые пробки. До Сельскохозяйственной, логова отчима, ползти и ползти.

Она вышла на парковку. Стоял очередной противно влажный февральский вечер. Погода притворялась зимней, но крупные снежинки ударялись об асфальт и мгновенно превращались в серую жижу. Стекла у Таниной машины обледенели, короткая дубленка не спасала мягкое место от холода.

Стучала зубами почти минуту – пока салон не прогрелся.