Джульетта стреляет первой

– Простите, – Таня ловко остановила свой багаж в миллиметре от огромного саквояжа, усыпанного логотипами LV.

– Это очередь в бизнес-класс, – с ненавистью произнесла тетка.

– Очень хорошо, – кротко отозвалась Садовникова.

– Пассажиров из эконома здесь не обслуживают, – мадам испепелила ее взглядом и отвернулась.

Зато мужчина, вставший сразу за Садовниковой, оказался куда любезнее:

– У вас прекрасный чемодан. И вы сами – прекрасны.

Таня обернулась. Молодой парень. Загорелый. С хвостиком. Джинсы рваные.

Юноша уважительно взглянул на Танечкин дорожный костюм от Тома Форда, поинтересовался:

– В Милан на распродажу?

– Они уже закончились, – улыбнулась Садовникова.

Глаза – сине-бронзовые, будто выцвели от яркого солнца. И пахнет от него не пивом, а хорошим гелем для душа.

Почему не поболтать, прежде чем они разлетятся в разные концы света?

– Я лечу в Сантьяго, – сообщила Татьяна.

Тетка в шубе вновь обернулась, прошипела:

– Туда вообще только чартеры летают.

А юноша картинно схватился за сердце:

– Немедленно сдавайте билет!

Захлопал своими сине-бронзовыми:

– Вы для этой страны слишком красивы. И слишком богаты. А пистолет – отбиваться от альфонсов – вам на борт пронести не дадут.

– В Катманду и Тибете у меня проблем не было, – пожала плечами Таня.

– Ну, вы сравнили! Буддистов в вечной медитации – и горячих латиноамериканцев, – усмехнулся парень. И протянул руку: – Я Пит.

– Я Таня. – Она с удовольствием пожала теплую, крепкую ладонь. Не без сожаления добавила: – Хотя смысл нам знакомиться? Разлетимся сейчас в разные стороны.

– Вообще-то я тоже в Сантьяго.

Таня подозрительно взглянула на парня:

– О, совсем далеко. На остров Пасхи.

Произнес не без грусти:

– Я бы мог показать вам Чили – хорошо знаю эти края. Но у меня следующий самолет через полтора часа.

Ладно. Пока проглотим. И используем красавца по максимуму.

– Не знаете, как мне лучше до Вальпараисо добраться?

– Хотите свой портрет из парка Экс-Карнель? Или желаете прокатиться на консепсьон?

Компетентный товарищ.

Таня с любопытством переспросила:

Пит охотно объяснил:

– Вальпараисо стоит на горе, и в городе куча подъемников. Всего пятнадцать, кажется. Консепсьон из них – самый старый.