Джульетта стреляет первой

Пустишь?

– Слушай, как ты достала со своими…

Конца фразы Садовникова не услышала – джип мягко покатился с горы.

Таня отперла дверь. Сбросила туфли. Первым делом прошла на террасу. Ух ты! А здесь побывали. Пол чисто вымыт. На ротанговом кресле заботливо сложен плед. Но самое интересное на столе. Букет лилий. Маленькая бутылка вина. А блюдо, полное фруктов, прижимает записку.

Садовникова нетерпеливо ее схватила:

Вместо подписи – буковка М.

Сам великий Максимус за ней заедет?

Таня взглянула на часы и метнулась обратно в дом.

Успела все, даже полежала полчаса с маской.

Но в зеркале себе не понравилась. Идеальный макияж не скрывал тревоги во взгляде. И морщинка между бровей топорщилась – как всегда случалось, когда волновалась.

До пяти вечера еще оставалось время, и она вышла на террасу. Океан к вечеру присмирел, только где-то совсем далеко взвивались белые гребешки пены.

Вино – специально для слабого пола! – оказалось с отвинчивающейся крышкой. Таня налила себе полбокала. Очистила банан. Укрыла ноги пледом.

Она никогда не влюблялась с первого взгляда. Но Максимус ее ошеломил.

Деликатный стук во входную дверь. Таня сделала глубокий вдох. Она специально не запиралась. Створка мягко открылась. Прошелестели шаги. А вдруг Максимус безо всяких преамбул ее поцелует?

– Танечка, добрый вечер! – раздался радостный голос из-за спины.

Резко обернулась. И огромным усилием воли скрыла разочарование во взгляде.

Вот вам и буковка М.

Перед ней стоял смешной юноша Марк. В костюме, при бабочке.

«Вот я овца! Возомнила!» – ругнула себя Татьяна.

Но немедленно одарила парня благодарной улыбкой:

– Привет! Это ты прислал цветы? И вино?

– Я еще и весь холодильник забил. Не видела?

– Не-а, – честно призналась. – Я прихорашивалась. Не до еды.

Продолжала сиять, а сама думала: «Значит, у него ключ от моего дома. И еще у кого-то – не сам ведь Марк мыл полы на террасе! И видеокамеры, возможно, есть».

Скрывать вроде нечего – но неприятно чертовски.

Особенно потому, что в спальне не удержалась: вертелась голая перед зеркалом и пропела на оперный манер: «О, Максимус! Ты прекрасен и велик!»

– Выглядишь сногсшибательно! – восторженно изрек Марк.

«Не для тебя старалась», – грустно подумала она.

Но, конечно, поблагодарила.

Они вышли из домика. Машина в этот раз оказалась с крытым верхом.

– Специально такую взял, чтобы тебе прическу не растрепало, – прокомментировал юноша.

«Что тебе от меня надо?» – в раздражении подумала Татьяна.

Сел сзади, рядом.